Вторник, 25.04.2017, 17:31
Меню сайта
Категории раздела
7000 километров по турции
В.И.Данилов Издательство "Наука" 1975г.
Великие мыслители Средней Азии
С.Н. Григорян Издательство "Знание" 1958г.
Ровесники
Беседы о музыке для юношества
Реклама
Форма входа
Статистика

Онлайн всего: 2
Гостей: 2
Пользователей: 0

Все книги онлайн

Главная » Книги » Другое » Ровесники

Беседа четвертая - Моцарт и Прокофьев

ПЕРВОЕ ОТДЕЛЕНИЕ

 Сегодня вы услышите музыку австрийского композитора Вольфганга Амадея Моцарта и музыку советского композитора Сергея Прокофьева. Вы убедитесь в том, как различно творчество этих великих музыкантов, и вместе с тем, какие глубокие внутренние нити связывают их.

 Сперва о Моцарте.

 Моцарт - это истинное чудо.

 В шесть лет он сочиняет свою первую пьесу. Но он еще не умеет записывать ноты. Это делает его отец, хороший музыкант, первый учитель своего гениального сына.

 В семь лет Моцарт уже выступает публично, исполняя свои сочинения на клавесине. (Вы уже знаете, что клавесин - это предок нашего современного фортепиано.) Он играет и на скрипке. Он свободно импровизирует. О нем пишут: «Семилетний мальчик - это чудо, превосходящее все, что когда-либо было раньше и существует в наше время».

 В одиннадцать лет Моцарт пишет музыку для хора с оркестром и сам дирижирует этим сложным произведением.

 В тринадцать лет в жизни юного музыканта происходят поистине удивительные события. Отец повез его в концертную поездку по Италии. В Ватикане, в Сикстинской капелле, во время богослужения Моцарт слышит произведение, написанное специально для папы римского. С него запрещено снимать копии. Оно существует в одном экземпляре, чтобы не прозвучало нигде, кроме знаменитой капеллы, во время папского богослужения. Вернувшись домой, Моцарт кладет перед собой листы нотной бумаги и по памяти записывает запретное произведение от первой до последней ноты, ничуть не смутившись его сложностью, хитроумными сплетениями множества хоровых голосов.

 Из Рима Моцарт едет с отцом в Болонью. Тамошняя Академия искусств, пораженная талантом и мастерством чудо-мальчика, решает избрать его своим академиком. Для этого ему вместе с другими претендентами надо пройти испытание: сочинить музыку по строго определенным правилам. Его запирают в отдельную комнату, чтобы никто не смог ему помочь. Сложное творческое задание, на которое его конкурентам понадобилось более трех часов. Моцарт блистательно решает за полчаса и становится академиком. Тринадцатилетний академик!..

 Так счастливо начинается творческая жизнь Моцарта. Ему всюду сопутствует огромный успех. Его принимают при всех дворах. Его осыпают почестями. Но все это не отвлекает Моцарта от главного - от творчества. Он пишет непрерывно и много, пробуя свои силы во всех музыкальных жанрах.

 Я не буду перечислять его произведения - это заняло бы слишком много времени. Скажу лишь о том, что когда на родине Моцарта, в Австрии, решили издать полное собрание его музыкальных сочинений, то для этого понадобилось семьдесят толстых томов. А теперь вспомните: Моцарт прожил всего лишь тридцать пять лет. Если бы он начал сочинять в день своего рождения, на каждый год жизни пришлось бы по два тома!..

 Музыку Моцарта нередко представляют себе такой же, каким сам Моцарт выглядит на своих ранних портретах-олеографиях: этаким беззаботным молодым человеком, в ботинках на каблучках и шелковых чулках с подвязками, в шелковом камзоле и в парике с косичкой, завязанной бантиком.

 К сожалению - и это уже гораздо хуже, - музыку Моцарта иногда не только представляют себе такой, но и исполнять начинают в таком же характере - бездумно-беззаботном. Так играют его подчас в музыкальных школах, потом в училищах и, что греха таить, иной раз и на больших концертных эстрадах.

 Возможно, Моцарт и был таким в детстве, даже в юности, окруженный успехом, восторженными улыбками, комплементами и подарками, погруженный лишь в музыку, в свое творчество, свои концертные выступления. Но уже к двадцати годам в натуре Моцарта, а следовательно, и в творчестве стали созревать новые черты, существенно менявшие облик композитора, к которому привыкли его современники и который я только что обрисовал.

 Однако лишь последующие поколения смогли в полную меру заметить, понять,и оценить эти новые черты моцартовской музыки даже в сравнительно ранних его сочинениях. Для этого надо было увидеть творчество Моцарта сквозь призму его последних опер, сонат, симфоний и предсмертного «Реквиема».

 Моцарт рано научился слышать не только музыку, но и жизнь, ощущать идеи и идеалы своего времени. А время это - последняя четверть 18 века - ознаменовалось началом революционного движения во Франции и в Англии, движения, в той или иной мере сказавшегося на жизни всех европейских стран. В искусстве рождалась эпоха, известная под названием «эпохи бури и натиска». Не забудьте, что современниками Моцарта были Гёте и Шиллер, что еще при его жизни рос и мужал героический гений Бетховена.

 Ощутив себя и осознав свое место в этой новой эпохе, в этой сгущавшейся атмосфере, Моцарт понял, что не может жить и работать лишь для того, чтобы угождать утонченным, но ограниченным вкусам аристократии, охотно принимавшей великого музыканта в своих изысканных салонах лишь для того, чтобы он доставлял им легкое удовольствие.

 Начинается бунт Моцарта против душной среды, в которой он жил и для которой вынужден был работать, бунт против дворянской аристократии, против духовенства, против благодушного филистерства плохо разбирающихся в музыке, зато богатых и влиятельных меценатов.

 В ту пору композитор, чтобы мало-мальски сносно существовать и кормить свою семью, вынужден был состоять на службе у какого-нибудь князя, герцога или архиепископа в качестве придворного или церковного музыканта. И, конечно, он полностью зависел от вкусов, прихотей и капризов покровителей.

 Моцарт вслед за Бахом, но уже более решительно попытался разрушить эту тягостную и унизительную зависимость. Он жил в ту пору в Зальцбурге - городе, где родился и провел немало лет. Его покровителем, а точнее хозяином был Зальцбургский архиепископ. И вот когда знатоки уже считали Моцарта первым композитором мира, этот самый архиепископ решил, что Моцарт ничего не умеет и посоветовал ему поехать в Италию поучиться у тамошних музыкантов. Моцарт, глубоко возмущенный такой несправедливой оценкой своего искусства, предпочел почти нищенскую жизнь, но отказался пользоваться поддержкой архиепископа и порвал всякие с ним отношения.

 Более того: он порвал с отцом, первым своим учителем, которого так безгранично всегда любил. Старый Леопольд Моцарт, воспитавший своего гениального сына, научивший его любить и понимать музыку, обучивший его искусству сочинять и исполнять ее, оказался не в состоянии понять его новых устремлений. Он понимал лишь то, что устремления эти все дальше и дальше уводят его сына от господствовавших в ту эпоху и близких ему самому норм благодушного искусства, доставлявшего необременительное удовольствие посетителям аристократических салонов. Дело доходит до того, что отец, получая от сына новые его сочинения, прячет их от посторонних глаз и пишет, что делает это для его же блага, что, когда он немножко подрастет, ему самому станет стыдно за эти сочинения - настолько они нарушают все «правила музыкального приличия».

 Постепенно Моцарт становится одиноким. Те, кто еще недавно восторженно восхищался им - чудо-мальчиком перестают понимать его. Он порывает с 18 веком. Но, порывая со своим веком, он вовсе не отбрасывает все то лучшее, ценное, прекрасное, что было создано музыкой этого века. Он и не думает перерубать корни, связывающие его с прошлым. Напротив: ни один из композиторов, его современников, так не обогатил традиции своих предшественников, как это сделал Моцарт.

 Но в то же время никто как Моцарт не ощутил дыхания нового времени, обрекавшего на уход в прошлое всего того, что окрашивало атмосферу, в которой прошли его детские и юношеские годы.

 Не угождать вкусам «сильных мира сего», сочиняя музыку по «правилам музыкального приличия», а обращаться к обыкновенным людям, таким же, как он сам, воплощая в музыке их радости и печали, - вот в чем Моцарт видит смысл своей жизни. Человек становится темой его творчества, вдохновляя его на создание произведений, дышащих подлинными страстями, полных великолепной лирической красоты и безудержной радости. Развивая традиции великого Баха, Моцарт становится провозвестником могучего гения Бетховена.

 И тогда, когда он возвысился над всеми своими современниками, когда, действительно, стал первым композитором своего времени, его начинает окружать глухая стена непонимания. Один чуткий, хорошо относившийся к нему критик писал: «В его музыке слишком много богатства и красоты для того, чтобы их можно было бы воспринять».

 Слишком много красоты! Слишком много богатств! Конечно, это было не по зубам тем, кто искал в музыке лишь легкого, безудержного развлечения. Моцарта не только перестали понимать, его начали забывать.

 Ему не исполнилось еще тридцати шести лет, когда он приступил к созданию величайшего своего творения, одной из вершин мирового музыкального искусства - «Реквиема». Два века живет этот «Реквием», не только не проявляя никаких признаков постарения, но, напротив, покоряя все большие и большие массы людей грандиозной силой воплощенной в нем человеческой страсти, человеческой скорби, сострадания человеческому горю и в то же время светлой, ничем не замутненной любви к жизни. Смерть наступила слишком рано. Моцарт не успел закончить «Реквием». Он лишь дал указания своему ученику, композитору Зюсмайеру, как надо завершить это последнее его создание. Моцарт не дожил до тридцати шести лет... Одна из величайших несправедливостей истории!

 В день похорон великого, но всеми забытого и покинутого музыканта жена его Констанца лежала больная и не могла выйти из дому. Провожать Моцарта в последний путь пошли лишь несколько его друзей. Но и они предпочли уберечь себя от туманной, дождливой, холодной погоды и разошлись по домам, не дойдя до кладбища.

 Когда выздоровевшая Констанца пришла через несколько месяцев на кладбище, ей не удалось найти могилу мужа. Старого кладбищенского сторожа уже не было, а заменивший его новый не знал,ни кто такой Моцарт, ни, тем более, где он похоронен. До сегодняшнего дня вопрос этот так и остался без ответа.

 Лишь на кладбище в Вене - городе, в котором Моцарт провел последние годы своей жизни, - рядом с могилами Бетховена, Шуберта, Брамса, Иоганна Штрауса и других великих музыкантов стоит небольшой обелиск, на белом камне которого можно прочитать: «Вольфганг Амадеус Моцарт». Но это не могила - это только памятник...

 Сегодня вы услышите два произведения Моцарта: Концерт для фагота с оркестром, написанный им в возрасте семнадцати лет, и знаменитую Сороковую симфонию - одну из трех последних его симфоний, справедливо относимых к числу наивысших достижений великого музыканта. По этим трем симфониям можно судить о том, какой напряженной, интенсивной творческой жизнью жил Моцарт. Эти три большие, сложные и, безусловно, лучшие свои симфонии он создал на протяжении одного года. И даже не года, а нескольких месяцев: первую из них он закончил в июне 1788 года, вторую - в июле, а третью - в августе. Насколько же полон музыкой был Моцарт! Вы только представьте себе - три симфонии за три месяца!

 В Сороковой симфонии, которую вы сейчас услышите,- второй из трех, о которых я сейчас говорил,- как и положено было в классических симфониях той поры, четыре части: быстрая, медленная, традиционно-танцевальная (менуэт) и стремительный финал.

 С самого же начала первой части вы, вероятно, ощутите в музыке чуть взволнованную, затуманенную дымкой лирики печаль. Но сразу же контраст - острая драматическая вспышка. А потом опять легкая грусть и опять такая же вспышка. Так на протяжении всех четырех частей симфонии будет то восстанавливаться, то вновь разрушаться душевное равновесие, и мы почувствуем, какой огромной силы эмоциональный заряд был заложен в первой мелодии, открывавшей симфонию.

 Во второй части контраст обостряется: сперва словно бы полное спокойствие, а в среднем эпизоде - почти трагическое звучание. Далее менуэт - традиционный менуэт. Но здесь этот благонамеренный танец аристократических балов наполнен такой взволнованностью и таким драматизмом, какого никогда еще не знала танцевальная музыка той эпохи. И наконец, финал. Он проносится как стремительный вихрь, полный контрастов - одновременно и легкий, словно не знающий никаких препятствий, и еще более взволнованный и драматичный, чем менуэт. Вся симфония - словно образ самого Моцарта, вырывающегося из тисков своего времени, устремленного в будущее...

 О красоте этой музыки говорить невозможно - вслушайтесь в нее, и вы все почувствуете сами. Моцарт изложил ее так ясно и прозрачно, что не услышать ее невозможно! Шуман сказал про эту симфонию: «Каждая нота в ней - чистое золото, каждая часть ее - это клад»...

 Ну, а теперь о втором сочинении Моцарта, которое вы сегодня услышите. На протяжении всей своей короткой жизни Моцарт сочинял концерты для различных сольных инструментов с оркестром. Не только для скрипки или фортепиано - инструментов, к которым охотнее всего обращались композиторы всех времен, но и для духовых инструментов, что встречается уже значительно реже. Есть у Моцарта концерты для флейты, для валторны, есть и три концерта для фагота. Вернее будет сказать не три, а один, так как из трех концертов, написанных им в семнадцать лет для фагота с оркестром, два пропали, а сохранился лишь один. Его вы сегодня и услышите.

 По характеру музыки концерт этот достаточно далек от Сороковой симфонии. Это и естественно: симфония - одна из вершин моцартовского бунта против 18 века, концерт - лишь самое едва ощутимое его начало.

 Однако и в концерте есть удивительные особенности, показывающие, как Моцарт в совсем еще юном возрасте не склонен был поддаваться инерции «правил музыкального приличия». Сказалось это уже в небывалой до того конструкции концерта. Первая часть, как было принято, - быстрая, вторая - медленная. Но далее нет традиционных менуэта и финала, а есть одна часть, объединяющая их, которую хочется назвать «финальным менуэтом» или «менуэтным финалом». Можно себе представить, как необычно прозвучало это сочинение во времена Моцарта!..

 Фагот - замечательный инструмент, инструмент красивый и богатый своими выразительными возможностями, диапазон которых огромен, во всяком случае, гораздо больше, чем его обычно представляют себе. Вспомните забавный музыкальный портрет «бурчащего» дедушки в симфонической сказке Сергея Прокофьева «Петя и волк». А теперь вспомните, как в конце первой части Седьмой (Ленинградской) симфонии Дмитрия Шостаковича звучит траурная мелодия памяти бойцов, погибших в Великой Отечественной войне. Вот что такое фагот.

 Никак я не могу понять, почему Грибоедов, когда захотел устами Чацкого уязвить пустоголового, пустозвонного полковника Скалозуба, для которого ничего на свете не существовало, кроме военных маневров и балов, вложил в уста Чацкого такие слова: «А тот - хрипун, удавленник, фагот, созвездие маневров и мазурки...» Конечно, сказано крепко, остро, но я думаю, что Грибоедову, может быть, просто не повезло: он никогда не слышал хорошей музыки в исполнении хорошего фаготиста. Нам, во всяком случае, повезло: мы сегодня услышим прекрасный концерт Моцарта в прекрасном исполнении.



Категория: Ровесники | Добавил: Talabas07 (19.05.2015)
Просмотров: 841 | Теги: ровесники | Рейтинг: 0.0/0


Ещё по этой теме: