Среда, 23.08.2017, 18:40
Меню сайта
Категории раздела
7000 километров по турции
В.И.Данилов Издательство "Наука" 1975г.
Великие мыслители Средней Азии
С.Н. Григорян Издательство "Знание" 1958г.
Ровесники
Беседы о музыке для юношества
Реклама
Форма входа
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Все книги онлайн

Главная » Книги » Другое » Ровесники

Беседа пятая - Чайковский и Хренников
ВТОРОЕ ОТДЕЛЕНИЕ

 Совсем недавно мне попалась на глаза моя старая записная книжка. На ней стоит дата - 1933. На одной из страничек запись, сделанная после студенческого концерта в Большом зале Московской консерватории. В записи упоминается о выступлении двух студентов - Арама Хачатуряна и Тихона Хренникова.

 Это был великолепный дебют двух молодых талантливых композиторов. Хачатурян представил на суд публики свою симфоническую Танцевальную сюиту, Хренников - Концерт для фортепиано с оркестром.

 Хренников выступил на этом вечере не только в качестве композитора, но и как пианист: он сам исполнил фортепианную партию в своем концерте и сразу же поразил слушателей и композиторской, и пианистической одаренностью. Это был по-настоящему блестящий успех начинающего музыканта.

 Сегодня мы будем слушать музыку Хренникова после того, как прозвучала музыка Чайковского. Чайковский - Хренников. Почему именно так? Потому что из русских композиторов-классиков Хренников особенно любит Чайковского, и традиции Чайковского отчетливо присутствуют в его музыке. Впрочем, можно было бы строить программу и иначе: Прокофьев - Хренников. Потому что из старших его современников, советских композиторов, особенно близок Хренникову Прокофьев, и традиции Чайковского в значительной мере просматриваются в его музыке сквозь призму Прокофьева. В этом, быть может, и заключается своеобразие индивидуального стиля Хренникова. От Прокофьева идет острота, стремительность, жизнерадостность, динамичность его музыки; от Чайковского - сердечная непосредственность, лиричность и - это главное - безоговорочная вера в силу песенной мелодии. И так же, как Чайковский выращивал свой мелодизм из современной ему песенности, так Хренников в своей мелодике претворяет и одновременно творит песенность наших дней.

 Музыка Хренникова получила широкое признание и за рубежом. Думаю, что в значительной мере это объясняется тем, что зарубежные слушатели находят в ней то, чего так недостает современной западной музыке: непосредственность музыкального высказывания, общительность - ценные свойства, присущие в равной мере и симфонической, и оперной музыке Хренникова, и его киномузыке, и песням, и произведениям концертно-симфонического жанра.

 Я сам несколько раз был свидетелем того, с каким огромным успехом исполнялась, например, в Америке Первая симфония Хренникова, написанная им еще в год окончания консерватории.

 Теперь я хотел бы обратить ваше внимание на две важнейшие особенности творчества Хренникова, дающие о себе знать едва ли не во всех его произведениях, начиная с консерваторских лет.

 Первое. Я часто замечал, что когда речь заходит о музыке Хренникова, то говорят прежде всего о ее жизнерадостности, динамичности, юморе, об энергичном, стремительном движении. Все это, конечно, верно. Все эти черты в высшей степени присущи Хренникову. Но давайте обратимся к его, всем вам, вероятно, хорошо известной музыке «Много шума из ничего». Она была написана Хренниковым к спектаклю Театра имени Вахтангова вскоре после окончания консерватории и позже превращена в концертную сюиту для голосов и симфонического оркестра. Музыка действительно динамичная, радостная, можно сказать, восторженная, в высшей степени остроумная. Но что первое зазвучит в нашем сознании, когда мы вспомним ее? Возможно, тот, кто более поверхностно относится к искусству, кто привык видеть в ней лишь развлечение, назовет «Песню пьяных». Но позвольте мне с этим не согласиться. Спора нет: блестящая по остроумию и остроте характеристики песня. Но главное ли это во всем произведении? Думаю, что главным, самым важным в нем большинство из вас назовет пленительно-лирический романс «Как соловей о розе...»

 Точно так же в спектакле «Давным-давно» (или в кинофильме «Гусарская баллада») разве не стала самым ценным эпизодом нежная колыбельная песня Светланы, которую так любят петь и слушать и молодежь и взрослые?!

 А разве среди многочисленных песен, написанных Хренниковым в годы Великой Отечественной войны, не выделилась полная нежной лирики песня «Прощание» («Иди, любимый мой, родной...»)?!

 Вспомним, наконец, одну из лучших советских опер и, несомненно, лучшую оперу Хренникова «В бурю». Опера посвящена напряженным, героическим событиям эпохи революции и гражданской войны. Что же оказалось в центре этой революционно-народной оперы? По широко распространенному и, с моей точки зрения, совершенно справедливому мнению, музыкально-драматургической вершиной оперы оказалась четвертая, лирически насыщенная картина - встреча юных героев оперы Наташи и Леньки. Противоречит ли это общему революционному замыслу оперы? Напротив! Ведь эта картина показывает торжество человеческой любви и разума. А разве не во имя этого свершалась Великая Революция?!

 Так, лирика в самых различных ее проявлениях оказывается одной из преобладающих черт в творчестве Хренникова. Вы, кстати, убедитесь в этом и сегодня, слушая его последние, недавно написанные произведения. Но об этих произведениях чуть позже.

 Второе. Очень распространено мнение, что на симфонической и инструментальной музыке Хренникова сказалось влияние его театральной музыки. При этом обычно указывают на «Много шума из ничего» как на источник «театральности» его музыки. Но верно ли это? Ведь до написания музыки к шекспировской комедии Хренников был уже автором симфонии и фортепианного концерта - сочинений, в которых чисто хренниковская «театральность» дает уже о себе знать с достаточной очевидностью. И вот тут обнаруживается еще одна очень интересная внутренняя черта, связывающая Хренникова с Чайковским.

 Здесь я вновь вспомню Бориса Владимировича Асафьева. Говоря о музыке Чайковского, особенно о финалах его инструментальных концертов, некоторых его симфоний, Асафьев употребил выражение «театральный симфонизм». Он имел в виду, что симфоническая музыка Чайковского порой так конкретно образна, что вызывает в воображении слушателей почти зримые картины-сцены. Чаще всего это праздничные народные сцены, построенные на мастерском развитии хорошо известных народных мелодий - «Журавель», «Во поле береза стояла» и других. Образцом такого «театрального симфонизма» может служить, кстати, и финал Серенады для струнного оркестра Чайковского, которую вы только что слушали.

 Вот мне и думается, что понятие «театрального симфонизма», совершенно не обязательно связанное с театральной сценой, очень точно определяет, быть может, самую существенную особенность симфонизма Хренникова, в котором отражение радостных народных сцен играет очень важную роль.

 Сейчас вы услышите два последних сочинения Хренникова: Второй фортепианный концерт, который в сопровождении оркестра исполнит сам автор - блестящий пианист, и Третью симфонию. Мне кажется, что оба эти произведения говорят о большом творческом подъеме композитора, о большом расцвете его творческих сил, свидетелями чего мы являемся в последние годы. Музыка этих произведений увлекательна, и хоть мы, конечно, узнаем в ней знакомого нам Хренникова - автора многих популярных, хорошо известных произведений, мы в то же время услышим, что в этой музыке автор нашел немало для себя нового.

 Это новое, в сравнении с хорошо уже знакомым нам в творчестве Хренникова, сказывается в большей интонационной и и гармонической остроте, в большей свободе построения формы, в большем богатстве оркестровых красок и особенно, быть может, в широком развитии полифонии, то есть свободы и самостоятельности отдельных голосов, приводящей порой к таким развитым полифоническим эпизодам, как фуга во второй части фортепианного концерта.

 Сейчас и будет исполнен этот концерт. В программах наших вечеров исполнялось много фортепианных концертов и почти в каждом - мы обычно обращали на это ваше внимание - встречались более или менее развитые эпизоды, в которых оркестр умолкал, а играл один солист. Эпизоды эти называются каденциями. Каденции возникают чаще всего как итог длительного развития, и лишь в редких случаях музыка концерта начинается с них.

 Второй концерт Хренникова относится к числу этих редких случаев. Как медленная свободная импровизация звучит здесь каденция, открывающая собой это сочинение. И когда она доходит до своей вершины, вступает оркестр - скрипки играют поэтичную, певучую мелодию. Вот уже тут вы сможете ощутить и характерную для последних сочинений Хренникова остроту звучания, и песенность, напоминающую о традициях Чайковского. Первая часть концерта очень лаконична и звучит как развитое вступление ко второй части - между ними нет никакой паузы. Вторая часть - бурное кипение радостных чувств, словно игра, сверкающий фейерверк. Отдельные голоса, образующие фугу, сплетаются в общий хоровод, в звучании которого невозможно не услышать восторженного восприятия композитором окружающей его жизни.

 Короткая пауза, и третья часть, по существу, продолжает развивать настроения второй части, доведя звучание до максимальной яркости и сочности. И именно в этот кульминационный момент, когда, казалось бы, сочинение могло завершиться, возвращается медленная лирическая музыка вступления. И сразу же становится ясно, что здесь кончаться музыка не могла, Не могла потому, что недосказано самое главное. А самое главное в этом сочинении - его вступительная лирическая мелодия. Теперь она обрамляет, как арка, все сочинение, и у нас уже не остается никаких сомнений в том, что в этом новом произведении Хренникова самым дорогим для нас останутся его лирические песенные образы. Именно в этих образах мы ощущаем сердце самого художника.

 Потом прозвучит Третья симфония. В ней все построено иначе, но главное будет очень роднить эти два сочинения. Первая часть вся - от первой до последней ноты так же, как и средняя часть Концерта,- энергична, мужественна, полна непрерывного радостного движения. Вторая часть после очень краткого вступления вводит нас снова в мир столь дорогой сердцу Хренникова лирической песенности. Я думаю, что музыка этой части, может быть, лучшее из всего, что до сих пор сочинил Хренников.

 Вновь, как и в фортепианном концерте, скрипки поют вдохновенную лирическую мелодию. А вслед за этим в последней, третьей части возвращается приостановившийся на время бурлящий жизненный поток. Однако после только что прозвучавших лирических событий он не может уже быть таким же беспечно-радостным, каким был в первой части. Он вдруг прерывается, уступая место музыке, которая заставляет нас вспомнить о лирике второй части, хотя и не повторяет ее. Но уже дальше бурный поток радости не прекращается до самого конца симфонии.

 Я начал свой рассказ о музыке Хренникова с воспоминания о том, как на вечере в Московской консерватории он - молодой студент, ученик замечательных педагогов - профессора Шебалина по сочинению и профессора Нейгауза по фортепиано - блестяще выступил с исполнением своего Первого фортепианного концерта. Это было почти сорок лет тому назад.

 Сейчас Тихон Николаевич Хренников, один из крупнейших представителей советской культуры, будет играть свой новый Второй фортепианный концерт для вас - для юных любителей музыки и для тех, кто пока еще, может быть, и не назовет себя настоящим любителем музыки, но после того, как послушает несколько наших «Музыкальных вечеров», почувствует, что постепенно становится таким настоящим любителем музыки.
 
Март, 1974 г.



Категория: Ровесники | Добавил: Talabas07 (19.05.2015)
Просмотров: 552 | Рейтинг: 0.0/0