Четверг, 21.09.2017, 11:44
Меню сайта
Категории раздела
Лесное море
И.Неверли Издательство иностранной литературы 1963
Сарате
Эдуардо Бланко «Художественная литература» Ленинградское отделение - 1977
Иван Вазов (Избранное)
Государственное Издательство Детской Литературы Министерства Просвещения РСФСР 1952г.
Судьба армянская
Сурен Айвазян Издательство "Советский писатель" 1981 г.
Михаил Киреев (Избранное)
Книжное издательство «Эльбрус» 1977
Реклама
Форма входа
Статистика

Онлайн всего: 2
Гостей: 2
Пользователей: 0

Все книги онлайн

Главная » Книги » Зарубежная литература » Лесное море

42)Примечания автора.
  1. Ш у - х а й. «На юго-востоке Маньчжурии, между реками Сунгари, Амуром, Уссури, Японским морем, рекой Тумынь и горной цепью Чанбайшань лежит край, в основном горный, с обширными долинами, где текут и большие величавые реки и быстрые речушки, край, где леса тянутся на сотни километров. Щедро представленная здесь растительность юга - кедры, пихты, березы в сочетании с лианами, диким виноградом и хмелем - придает этим лесам характер субтропической пущи. Здесь вы встретите пальму аралию, грецкий орех, пробковый дуб, маньчжурский ясень, бархатное дерево, кусты лимонника, ягоды которого укрепляют охотников, восстанавливают силы больных... И все это окружено подлеском, кустами рододендрона. Растет здесь и чудодейственный корень женьшень.
  Эти дремучие леса китайцы называют шу-хай, то есть лесное море. В них водится тигр, барс, или ирбис, леопард, рысь, гималайский и бурый медведи, росомаха, барсук, енот, олень обыкновенный и пятнистый, серна и мускусная антилопа (кабарга), горный баран, кабан и бурый волк, соболь и куница, белка обыкновенная и белка-летяга. Здесь родина великолепных маньчжурских фазанов».
  Такова местность, где разыгрывается действие романа, по описанию Бронислава Жебровского, который большую часть жизни прожил в шу-хай. Он только в 1949 году, после сорока лет изгнания, вернулся из Маньчжурии в Варшаву, город, где он родился, где боролся и был судим царским военным судом как член партии «Пролетариат».
  Я хочу горячо поблагодарить здесь Бронислава Жебровского за полученный от него бесценный материал: его воспоминания о лесном море, записанные им впечатления и наблюдения, конкретные подробности о жизни охотников, о растениях и животных.
  Кстати хочу отметить, что в моем романе нет ничего из биографии Жебровского. Все события и лица, не упомянутые в примечаниях, вымышлены, как и полагается в романе.

к стр. 28

  2. Поляки в Харбине. «Польская колония в Маньчжурии возникла в 1897 году, когда правительством царской России была прислана первая экспедиция специалистов для трассировки линии Китайско-Восточной железной дороги. Группа членов этой экспедиции во главе с инженером Адамом Шидловским в 1898 году поселилась в Харбине. Здесь и возникла польская колония в Маньчжурии.
  Число поляков, работавших на строительстве железной дороги, к моменту сдачи дороги в эксплуатацию доходило до семи тысяч. Тогда из Королевства Польского приехало очень много железнодорожников, привлеченных тем, что условия жизни здесь были лучше, чем на родине. За время с 1917 по 1920 год число поляков в Маньчжурии еще более возросло благодаря наплыву множества военнопленных (поляков из германской и австрийской армий), освобожденных из лагерей на территории Забайкалья и Амурского края.
  Однако уже в 1921 году число поляков в Маньчжурии начинает резко уменьшаться, так как бывшие военнопленные и беженцы репатриируются в Польшу через Советскую Россию. Вместе с репатриантами в Польшу уезжает и часть ранее поселившихся в Маньчжурии работников КВЖД.
  С 1935 года и до начала репатриации в 1949 году численность польской колонии в Маньчжурии оставалась почти неизменной и составляла около 1250 человек.
  По данным Временного Польского Комитета, проводившего в августе 1947 года регистрацию поляков в Маньчжурии, польская колония состояла, за немногими исключениями, из людей, прибывших в Маньчжурию до 1917 года: это были в большинстве своем рабочие и крестьяне и либо сами они, либо их отцы были связаны с КВЖД. Процент старых специалистов, работавших на дороге, был ничтожен, зато довольно много было интеллигентов из рабочих и крестьян - молодых инженеров, выпускников железнодорожного политехникума в Харбине, Восточного института и местных курсов, фармацевтов, бухгалтеров, молодых учителей, окончивших польскую гимназию.
  До первой мировой войны некоторые железнодорожники, пользуясь бесплатным проездом, ездили в отпуск на родину, многие там женились и привозили жен в Маньчжурию. В период между двумя мировыми войнами ежегодно несколько выпускников польской гимназии получали стипендию и уезжали в Польшу продолжать образование. И обычно в Маньчжурию они уже не возвращались.
  Среди молодежи, уехавшей за эти годы в Польшу, были люди, ставшие позднее активными членами Польской Коммунистической партии, как, например, В. Иссат (его мать репатриировалась только в 1950 году), Антоний Колендо, родители которого были в 1941 году арестованы японцами в Маньчжурии и затем убиты». (Казимеж Кронковский, «О репатриации поляков в Китае», Архив истории партии.)

к стр. 30

  3. Концессия Ковальского. Ковальский, самый крупный польский предприниматель в Китае, имел концессию на вырубку леса на территории в 5770 кв. км. Для сравнения напомню, что самая большая в Европе пуща, Беловежская, перед первой мировой войной занимала 1200 кв. км. У Ковальского на концессии были две лесопилки, две электростанции, сорокапятикилометровая узкоколейная железная дорога и семикилометровая горная канатная дорога, а также единственная в Маньчжурии фабрика фанеры и картона. На концессии было занято в зависимости от сезона от 2 до 8 тысяч рабочих, преимущественно китайцев, и от 90 до 300 служащих, среди которых было много поляков.

к стр. 32

  4. Император Пу И. Его возводили на престол трижды в разных местах и по милости разных покровителей.
  В первый раз - в Пекине, по желанию императрицы-регентши Цы-си. Эта старуха на протяжении пятидесяти лет сажала на трон малолетних богдыханов, чтобы править от их имени. Когда победила революция, императору Пу И было шесть лет, и он уже смог начертать иероглиф под актом об отречении от престола Маньчжурской династии Цинов, царствовавшей в Китае с 1644 года.
  Но во времена республики один обиженный генерал, Чжан Сюнь, совершил в Пекине государственный переворот с целью восстановить монархию. Переворот не удался, мальчик был императором Сюань Туном только два дня.
  В третий раз Пу И возвели на трон японцы. Восемнадцатого сентября 1931 года японская армия - без объявления войны- вторглась в Маньчжурию и начала покорение этой страны.
  В марте 1932 года Япония объявила о создании государства Маньчжоу-Го, с правителем Пу И, а в 1934 году Маньчжоу-1 о превращено было в империю и Пу И в третий раз оказался на троне. Он начал новую эру - «Кан-дэ» - эру «Благополучия и добродетели». Таким образом, год 1939-й, когда начинается моя повесть, был пятым годом его царствования.
  Следует еще отметить, что санационное правительство Польши, опередив все капиталистические державы, первое официально признало императора Пу И и захват Маньчжурии Японией.

к стр. 53

  5. Китайский календарь. Девушки на перевале, назначая время, когда им снова снестись при помощи сигналов, пользуются терминами древнего китайского календаря: «малая жара», «большая жара». Этот лунный календарь существует с 2367 года до нашей эры. Он исходит из того, что один солнечный год равен двенадцати и семи двенадцатым лунных месяцев. Поэтому в цикле из 19 лет 12 являются годами обычными и имеют каждый 12 месяцев, или 354 - 355 дней, а семь лет называются «полными», имеют каждый по 13 месяцев, или 383 - 384 дня. Начало года приходится на период между 10 января и 19 февраля. В лунном месяце 29 или 30 дней, и названий эти
месяцы не имеют, их обозначают только по порядку - первый, второй, третий и т. д., зато имеют названия двухнедельные периоды, на которые делится каждый месяц. Так, первый период, который приходится на первые дни февраля, называется «ли-чунь», то есть «начало весны». Второй период первого месяца-«юй-шуй», что означает «дождевая вода». Затем следуют «пробуждение насекомых», «перелом весны» (21 марта, день весеннего равноденствия), «полная безоблачность», «хлебные дожди» и так далее. Легко увидеть, что в этих названиях отражена вся картина жизни земледельца.

к стр. б2

  6. Нурхаци, маньчжуры. В ХVI веке территорию нынешней Маньчжурии населяли враждовавшие между собой племена чжурчжэней во главе с группой Мань-чжоу. Пятнадцатилетний вождь одного из этих племен, Нурхаци (1559 - 1626), дед и отец которого пали в бою с китайцами, был отстранен
родственниками от власти. Легенда гласит, что он ушел с тринадцатью верными ему воинами и начал войну за свои наследственные владения в окрестностях нынешнего Нинъаня, то есть недалеко от тех мест, где разыгрывается действие моего романа. Позднее Нурхаци борется за объединение чжурчжэней, В 1616
году он провозгласил себя ханом и покончил с вассальной зависимостью от Китая.
  К этому времени он уже создал значительную дисциплинированную армию, так называемую «восьмизнаменную». Все население Маньчжурии становится военной кастой. Роды и племена объединяются каждый под своим знаменем, знамена различаются по цвету и канту. (Сначала было только четыре главных-
желтое, белое, красное и голубое. Позднее появилось еще четыре добавочных знамени тех же цветов, но с различными кантами. Под каждым знаменем объединялось четыре полка, а полк состоял из, четырех рот.)
  С этой армией Нурхаци успешно вел войны, вытесняя Китай за Великую китайскую стену. Сын его Абхай (1624 - 1644) делал набеги на Корею и Китай. От него пошла династия Цинов («чистых»), которая с 1644 года царствовала в завоеванном Китае.
  Гарнизоны и администрация этого огромного края, как всасывающий насос, поглощали завоевателей, переливая население Маньчжурии в Китай. Маньчжуры, проникая в глубь Китая, поддавались влиянию высокой культуры побежденных и совершенно «китаизировались». Маньчжурия обезлюдела. К концу Х1Х века, в особенности после постройки КВЖД, ее наводнили китайские крестьяне, -началась ее колонизация жителями перенаселенных областей «застенного», то есть внутреннего, Китая.
  Маньчжурскую династию китайцы окончательно изгнали во время национально-буржуазной революции 1911 года.

к стр. 77

7. Периспри. В книге Алана Кардека (полное ее название: «Книга духов, содержащая основы учения о бессмертии души, о природе духов и их отношениях с людьми, о законах нравственности, жизни преходящей и жизни будущей, о будущем человечества,- обо всем, что высшие духи открыли нескольким посредникам») читаем:
  «Подобно тому как зародыш каждого плода бывает окружен семенной плевой, так и дух в человеке окружен оболочкой, которую мы назвали периспри».

к стр. 105

  8. Чжуан - цзы. «Достоверная история южного цветка», перевели с китайского В. Яблонский, Я. Хмелевский и О. Войтасевич, Варшава, 1953 г. Этот впервые сделанный польский перевод с подлинника притчи Чжуан-цзы обогатил польскую литературу одним из шедевров древней литеоатуры Китая. Чжуан-цзы (или Чжуан Чжоу), живший в IV - III веке до нашей эры, помимо пленительной пластики стиля и документальных сведений о современном ему быте, излагает идеи первичного даосизма (от «дао» - путь - слова, которое означает что-то вроде «первооснова мира», «сущность мира»). Мы видим здесь мировоззрение, еще свободное от позднейших мистических наслоений, пытливую наивно-материалистическую человеческую мысль с проблесками диалектики,- философию, которая борется с консервативной трактовкой конфуцианства, характерной для китайского средневековья.

к стр. 144

  9. «Небесное странствие». Шаньхайгуань. До недавнего времени китайца по традиции хоронили на его земле, подле его предков. Если же он умирал на чужбине, тело его перевозили в Китай - даже если у покойного не было собственной земли,- чтобы он почивал в стране, где умерли его предки и где ему будет легче найти их. Еще тридцать-сорок лет назад многие китайцы не считали Маньчжурию настоящей китайской территорией и детям покойников вменялось в обязанность перевозить останки умерших в Маньчжурии родителей во Внутренний Китай. На этой дороге первый город за Великой китайской стеной - Шаньхайгуань; он ничем не отличается от тысячи других городишек и местечек по обе стороны Великой китайской стены. Несмотря на это, Шаньхайгуань широко известен во всем Китае. Во-первых, как место многих исторических битв. Здесь во время первых маньчжурско-китайских войн (1618 - 1626) задержано было нашествие маньчжуров. Здесь 26 мая 1644 года вождь крестьянского восстания Ли Цзы-чэн был окончательно побежден объединенными армиями маньчжуров и китайских феодалов. И наконец здесь, в этих воротах из Маньчжурии в Китай, 1 января 1933 года японцы спровоцировали вооруженное столкновение с китайскими отрядами, после которого началось вторжение японцев в Китай.
  Во-вторых, Шаньхайгуань был известен как место захоронения китайцев, умерших в Маньчжурии. Специальные похоронно-транспортные бюро принимали умерших в Маньчжурии, перевозили в Шаньхайгуань и, в зависимости от оплаты, хоронили либо отдельно, либо в общих могилах,

к стр. 188

  10. Добровольцы из Харбина. Сразу после нападения гитлеровцев на Польшу почти вся польская молодежь Харбина (более ста человек) обратилась в польское консульство с просьбой отправить ее в Польшу добровольцами в польскую армию. Когда стало известно, что во Франции организуется польская армия, пятнадцать человек были посланы консульством (на деньги, собранные среди самых зажиточных поляков) в Шанхай, а оттуда - морем во Францию.
  Большее число добровольцев отправить было невозможно-это вызвало бы подозрения у японцев. Да и эти пятнадцать ехали в Шанхай поодиночке. До Франции они, однако, не доехали-она была уже захвачена гитлеровцами - и высадились в Египте, где их зачислили в Карпатскую бригаду. Все эти молодые люди участвовали в боях за Тобрук, а позднее - за Монте-Кассино. Некоторые погибли, другие получили высокие боевые награды.

  11. Завет живущих. В актовом зале Харбинской польской гимназии имени Сенкевича в отдельном шкафу с великим почетом хранилось знамя, подаренное скаутам организаторами отряда, а наряду со знаменем и следующий документ:
 
  Завет живущих польской молодежи в Харбине

  Оставляем вам в наследство знамя Первого маньчжурского отряда скаутов имени Генрика Сенкевича.
  Отряд был организован 6 июня 1918 года. Организаторы: инженер Александр Кшивец, Феликс Анёл, Бенедикт Кшивец.
  В 1919 году в отряде было сто тридцать человек; в том году отряд провел два месяца в летнем лагере на Русском острове во Владивостоке.
  Лучшим периодом жизни отряда было время с осени 1919 года по весну 1920. Звеньевым и командиром отряда был Феликс Анёл, после него звеньевым - Бенедикт Кшивец и последним - Казимеж Янушевич.
  Отряд торжественно праздновал национальные праздники.
  Под этим знаменем объединялась в Харбине польская молодежь. Ныне молодежь эта в большинстве своем вернулась или возвращается на родину и потому ряды ее в Харбине редеют.
  Мы не уверены в будущем отряда скаутов в Харбине, ибо и остатки его могут отправиться на родину. Поэтому, чтобы сохранить наше знамя, святыню нашу, мы поместили его в зале «Польского дома» в шкафу под стеклом вместе с этим завещанием.
  Харбинские скауты-поляки могут торжественно вынимать это знамя и маршировать под ним, если сумеют довести отряд до следующего состояния:
  1. Число постоянно тренирующихся в отряде скаутов должно быть не менее двадцати в возрасте до 20 лет и выше, не считая «волчат» и «косуль».
  2. Не менее четырех вожатых должны иметь звание разведчика.
  3. Отряд должен получить письменное подтверждение общества «Польский дом», что он достоин этого знамени.
  4. Отряд должен минимум две недели проводить в летнем лагере.
  5. В отряде должны читаться лекции по польскому языку, географии и истории Польши.
  6. Знамя можно вынимать не ранее чем после пяти месяцев систематических занятий отряда.
  7. Ключ от шкафа, где хранится знамя, находится в польском консульстве.
  8. Настоящее завещание может изменить только Главная организация скаутов в Варшаве. Подписали:
    Почетный председатель
    Председатель Патроната
    Командир скаутов в Маньчжурии
    Помощник командира
    Звеньевой и секретарь

    Харбин, август 192О года.
  («Поляки на Дальнем Востоке», Харбин, 1928 г.)

  12.Квантун, военная миссия в Харбине. Начальник японской военной миссии в Харбине, подчиненный непосредственно командующему Квантунской армией, был для китайских властей верховным правителем. Кстати сказать, как генерал Янагита, так и его преемник на посту начальника миссии были до того военными атташе в Варшаве и даже говорили по-польски.
  Командующий Квантунской армией и одновременно посол Японии был фактическим диктатором на территории так называемой империи Маньчжоу-Го. Название армии происходит от названия мыса Гуандун (по-японски Квантун) на полуострове Ляодун в Южной части Маньчжурии.
  2 июля 1941 года на тайном совещании военного командования с государственными деятелями Японии с участием императора Хирохито был принят план нападения на Советский Союз под зашифрованным названием «Кантоку-эн» - «Особые маневры Квантунской армии».
  В 1942 году численность этой армии была доведена до миллиона солдат. Кроме того, в распоряжении японцев была 17О-тысячная армия Маньчжоу-Го и 200 тысяч хорошо вооруженной полиции, мощная линия укреплений, широкая сеть аэродромов и в тылу - военные заводы Маньчжурии.
  Хотя Япония, начав войну на Тихом океане с Америкой и Англией, еще воздерживалась от реализации плана агрессии в Монголии и Восточной Сибири, присутствие на границе лучших японских войск вынуждало Советский Союз держать на Дальнем Востоке значительные вооруженные силы, не имея возможности использовать их для борьбы с гитлеровскими захватчиками. 8 августа 1945 года Советский Союз, выполняя обязательство, данное союзникам на Ялтинской конференции, вступил в войну с Японией и в течение 10 дней окончательно разгромил Квантунскую армию и взял около 600000 пленных.



Категория: Лесное море | Добавил: Talabas07 (05.02.2010)
Просмотров: 1603 | Рейтинг: 5.0/1