Воскресенье, 30.04.2017, 19:53
Меню сайта
Категории раздела
Лесное море
И.Неверли Издательство иностранной литературы 1963
Сарате
Эдуардо Бланко «Художественная литература» Ленинградское отделение - 1977
Иван Вазов (Избранное)
Государственное Издательство Детской Литературы Министерства Просвещения РСФСР 1952г.
Судьба армянская
Сурен Айвазян Издательство "Советский писатель" 1981 г.
Михаил Киреев (Избранное)
Книжное издательство «Эльбрус» 1977
Реклама
Форма входа
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Все книги онлайн

Главная » Книги » Зарубежная литература » Сарате

2. Часть первая/Глава первая.
ГЛАВА ПЕРВАЯ

НА МАРШЕ


  Стой! - громко скомандовал лейтенант Орельяна, натягивая поводья.
  И шестьдесят следовавших за ним гренадеров разом замерли, будто под воздействием невидимой пружины: они стояли на плоском уступе, каких так много в горах, перед невзрачным ветхим строением, не то харчевней, не то постоялым двором, что, словно подстерегая забравшихся сюда путников, притаилось на краю скверной, крутой дороги, до недавнего времени единственной, которая связывала Каракас с веселыми долинами Арагуа.
- Теперь, друзья,- продолжал- Орельяна, по обыкновению строго и ворчливо,- держать ухо востро и не зевать, особенно внизу; ведь у этого дьявола Сарате тигриные когти и лисий нюх.
- Славный совет, лейтенант,- откликнулся старый сержант, чей лукавый разговор и постоянная жизнерадостность не вязались с его по-военному жестким и грубоватым лицом, украшенным седыми усами,- весьма славный совет, ведь не зря за голову этого мошенника обещано две тысячи песо.
  И, выйдя из рядов; он без лишних церемоний облокотился о шею лошади, на которой сидел Орельяна.
- Что еще? - сухо спросил тот.
- Да я хотел бы напомнить кое о чем моему лейтенанту, а то, глядишь, он и позабудет...
- В чем дело?
- Утро-то свежее и...
- Ну и что из того, старый плут? - спросил офицер, улыбаясь и кладя сильную руку на плечо своему старому товарищу.
- Да не худо бы пропустить по глоточку, чтобы согреть желудки.
- Вот как? Не рано ли?
- Вовсе нет! Здесь такой проклятый холод, что Урика и Бойяка вмиг напомнили о себе,- ответил сержант, морщась и потирая ногу и грудь.
- Да я могу поспорить, что, будь тут сейчас жарче, чем в преисподней, каждая царапина на твоей шкуре все равно напоминала бы тебе о том же самом.
- Не стану возражать, лейтенант, но согласитесь по крайней мере, что туман сгущается, а холод и щекочет нас, и колет, словно иголками.
- Вижу, тебя щекочет охота поскорее добраться до бутылки. Но клянусь добрым конем, никто не скажет, что я заставил корчиться от ревматизма моего старого Каморуко, пожалев для него глотка агуардьенте.
  И, повысив голос, он зычно крикнул:
- Эй, ребята, ступайте согрейтесь, если вы уж так озябли, а потом - живо в путь! Капитан едет следом и нагонит нас раньше, чем мы доберемся до Ла-Виктории.
  Солдаты не заставили командира дважды повторять столь желанный приказ и в мгновение ока заполнили постоялый двор. С поразительной быстротой несколько галлонов спиртного перекочевало из бочек в поместительные желудки шестидесяти бывалых гренадеров, и еще до того, как Орельяна и старый Каморуко осушили бутылку мятного рома, которую выставил им щедрый хозяин, рота построилась на том же месте, где незадолго перед тем остановилась.
  Вскоре слегка захмелевший сержант стал во главе колонны, и через несколько минут властный голос лейтенанта, чуть более хриплый и громкий, чем обычно, приказал трубачу дать сигнал к выступлению.
  Орельяна был индеец, невысокий, коренастый, с большой головой, бычьей шеей и красноватыми глазами. Упорство, присущее его характеру, можно было сравнить только с его храбростью, многократно доказанной и подтвержденной, и с силой его мускулов, способных твердостью поспорить с гранитом. Впрочем, одна неисправимая слабость делала уязвимым закаленного в битвах бойца - слабость, которой, как мы уже видели, умел пользоваться в своих интересах старый сержант Каморуко и о которой свидетельствовали багровый нос офицера и налитые кровью глаза.
  Прозвучал сигнал, и колонна двинулась в путь. Верный конь Орельяны, ощутив укол шпоры, попробовал было взвиться на дыбы, но тут же раскаялся в своем легкомыслии и спокойно- затрусил по дороге, солдаты двинулись следом и, весело перекликаясь, начали спуск по крутым склонам горы, у подножия которой, словно зеленый ковер, полускрытый прозрачной легкотканой пеленой, простирались знаменитые плодородные долины Арагуа.
  Заря заливала горизонт. Полосы тумана, послушные легкому утреннему ветерку, торопливо поднимались к высоким вершинам, одевая огромным саваном их зеленый покров, а из-за пурпурных облаков выплывало сверкающее солнце в лимонно-желтом нимбе; величаво и горделиво пускалось оно в свое триумфальное шествие, пусть всегда одинаковое, но всегда прекрасное, а природа славила его гимном любви и благодарности.
  Огненные лучи великолепного светила, окрасив в кармин и золото густые туманы, серебрившие горные пики, бросали яркий свет на вершины и, точно раскаленные докрасна копья, падали в гущу сельвы, касаясь деревьев и кустов; и вокруг разливались пряные ароматы песгуа, дикого никибао, сочной малагеты и неисчислимого множества других благоуханных растений, которыми так богата наша высокогорная флора; переливалась различными оттенками зелень; в солнечном свете купались широкие пепельные листья ягрумо, оранжевые веера прапы, темная листва копея, развесистые кедры, гибкие пальмы, нежные папоротники, причудливо изогнутые побеги лиан, затянувших откосы дороги, и яркие цветы, пестревшие на лугу и в густых кронах деревьев.
  В глубоких расщелинах, на коврах кресса, сверкали серебристыми нитями шумные ручейки, окаймленные пеной.
  На покатых склонах покачивали золотистыми метелками поля кукурузы и пшеницы.
  А среди горных уступов, подобно огромной сороконожке, покрытой блестящей неровной чешуей, сороконожке, которая то сворачивается, то растягивается, прячется и вновь появляется среди камней и кустов, диковинно изгибаясь и шевеля непрерывной цепью колец, продвигался двойной строй солдат под командованием Орельяны: взбираясь на склоны, огибая каменистые, поросшие колючими кустами впадины и переходя ручьи и расщелины, они шагали вперед по трудной, опасной дороге.
  В утреннем свете, разливавшемся над землей все казалось сверкающим, новым, свежим, смеющимся словно некая волшебница щедро разбросала вокруг богатые дары из таинственной сокровищницы чудес.
  Только торжественный голос природы звучал теперь в чаще леса, только сладостный хор птиц да вздохи ветерка в кронах будили задремавшее эхо. Однако недолго длится мирный покой: внезапно ветер приносит пронзительное ржание, крылатые певцы замолкают, и издали долетает дробь ровной рыси двух резвых коней, а на них можно различить статные фигуры всадников.

Примечания

  Урика и Бойяка. - Имеются в виду город Урика и река Бойяка, места двух знаменитых сражений времен войны за независимость (1819 г.), окончившихся разгромом испанской армии.



Категория: Сарате | Добавил: Talabas07 (22.02.2010)
Просмотров: 1623 | Рейтинг: 0.0/0