Вторник, 22.08.2017, 08:24
Меню сайта
Категории раздела
Лесное море
И.Неверли Издательство иностранной литературы 1963
Сарате
Эдуардо Бланко «Художественная литература» Ленинградское отделение - 1977
Иван Вазов (Избранное)
Государственное Издательство Детской Литературы Министерства Просвещения РСФСР 1952г.
Судьба армянская
Сурен Айвазян Издательство "Советский писатель" 1981 г.
Михаил Киреев (Избранное)
Книжное издательство «Эльбрус» 1977
Реклама
Форма входа
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Все книги онлайн

Главная » Книги » Зарубежная литература » Сарате

3. Часть первая/Глава вторая
ГЛАВА ВТОРАЯ

Путники

  Едва солдаты- Орельяны оставили позади последние островки пышной горной растительности, как два всадника, следовавшие в том же направлении, осадили своих горячих скакунов возле постоялого двора.
- Эй, приятель, две чашки кофе, да поживее,чтобы нам не слишком здесь задерживаться,- сказал хозяину, спешиваясь, один из путников, бравый военный лет двадцати восьми - тридцати, черноглазый, с загнутыми вверх усами, одетый в ладно сидевший на нем мундир пехотного капитана, в высоких сапогах с серебряными шпорами и синей шляпе с красным кантом.
- Проходите, сеньоры, все мигом будет подано,- отвечал хозяин, поспешно подбегая к офицеру, чтобы принять поводья его коня.
- А ты что же? - спросил военный, поворачивая голову к своему спутнику.
- Я лучше подожду тебя не спешиваясь,- ответил тот лениво.
- Что за черт! - воскликнул офицер. - Ты не хочешь кофе?
- Мне хватает того, что я выпил на рассвете.
- Дорогой Ластенио,- с комической суровостью вскричал офицер, останавливаясь перед приятелем,- я подтверждаю, что состояние твое опасно, и если бы не такие важные и неотложные приказы свыше, я немедля протрубил бы сигнал к отступлению и сдал бы тебя, как безнадежного больного, на руки лучшим докторам Каракаса.
- Смейся надо мной, сколько хочешь,- меланхолически отвечал Ластенио -но если ты настаиваешь, я по ступлю как ты пожелаешь.
- Вот - это -другое дело. Наконец-то ты становишься благоразумным, но ради всемогущего господа оставь этот свой элегический тон, он действует мне на нервы.
  Из двух друзей Ластенио казался старше, хотя ему не могло быть более тридцати трех лет. Лицо его, бледное и приятное, -было глубоко печальным, глаза смотрели кротко, без огня. В его стати, в его сдержанных манерах-не хватало той пылкости и мужественности, которые приумножают в мужчине его внешние достоинства и восполняют иногда отсутствие самой красоты.
  Он спешился по примеру своего спутника, вверил коня заботам хозяйского мальчика и следом за своим жизнерадостным другом вошел в тесную комнату постоялого двора.
  Там на старинном столе, узком и длинном, с витыми ножками и крепкой столешницей, где посреди, точно самое заманчивое лакомство красовался сосуд с маринованным перцем, им были приготовлены две чашки кофе, дымящиеся, словно курильницы, и поставленные на равном расстоянии от бутылки с агуардьенте, не менее ароматной, чем острая приправа, источавшая резкий, пронзительный запах, вынести который в течение долгого времени было весьма трудно.
- Вы, случайно, не капитан Деламар? - спросил хозяин у молодого офицера, предлагая ему печенье, которое прекрасно можно было бы использовать вместо пуль.
- К вашим услугам,- ответил капитан, отвергая окаменелое лакомство.
- И часа не прошло, как здесь останавливалась ваша рота.
- Так что же? У вас есть какие-либо жалобы?
- Наоборот, я имел честь служить вашему лейтенанту и вашим солдатам и был весьма удовлетворен тем, что плата не замедлила последовать за услугой.
- А что тут особенного? - ответил Деламар, пытаясь приблизить к губам чашку обжигающего кофе.- Уж не думаете ли вы, что мои солдаты способны взять силой то, что им не принадлежит?
- О, я не собирался обвинять их в чем-либо подобном! - воскликнул, обескураженный хозяин. -, Избави меня бог даже подумать такое!
- Вот и хорошо. Но что за черт! - прибавил капитан, с явным нетерпением отстраняя чашку кофе.- Чем больше я стараюсь охладить этот проклятый напиток, тем горячее он становится.
- Это потому, что вы не студите его, как должно,- смеясь, ответил хозяин.
- Да неужто вы не видели, как я весь превратился в мехи?
- Да, но этого мало.
- А чего же еще не хватает?
- Крестильной воды, которую вы забыли туда подлить.
  И хозяин решительным движением сжал горлышко бутылки с агуардьенте.
- Стой! - сказал Деламар, останавливая бутылку, двигавшуюся по кривой в руках хозяина. - Я предпочитаю болезнь лекарству.
- Ну, знать, у него кишка тонка,- сказал хозяин вполголоса.
- Что вы говорите? - спросил офицер.
- Что не пойму, как вы можете отвергать то, что стольким пришлось по вкусу.
- Это доказывает, сеньор, что не все черпают радости из одного источника. Ну будет, припрячьте свою агуардьенте для других и оставьте нас в покое.
- С сегодняшнего дня я и реала не дам за твою шкуру,- пробормотал трактирщик, выходя из залы.- Не так уж проста та лиса, за которой тебя послали охотиться.
  Капитан, не слыша этих слов, обернулся к своему молчаливому спутнику и сказал другим тоном и с другим выражением:
- Полно, приободрись, тебе повезло, что ты попал в мои руки.
- Приободриться! - со вздохом повторил Ластенио. - Ты полагаешь, что можно воскресить труп?
- Друг мой, твои нескончаемые жалобы уже становятся болезнью. Но меня это не пугает: через месяц ты будешь другим человеком, или я последний осел.
- Кто знает...
- Можешь не сомневаться. Я немало горжусь тем, что умею исцелять душевные страдания, и докажу тебе это. Кроме того, запомни раз и навсегда, что я не из тех, кто верит в предопределение или в темные, таинственные силы, управляющие нашими судьбами, словом - в ту чепуху, которую городит человек для оправдания своей слабости; напротив, я утверждаю, что человек - властелин своей судьбы, он волен выбирать и становиться тем, чем захочет стать; что его счастье и несчастье- целиком дело его рук и что он не имеет права жаловаться на свои беды, потому что при всех обстоятельствах может с уверенностью сказать: я несчастлив или удачлив, ибо я того хотел.
  Ластенио поднял голову и посмотрел на друга странным взглядом.
- Меня не удивит твое мнение о моей философии,- добавил Деламар,- ты болен, а когда душа страдает этой стойкой болезнью, которую мы зовем любовью, голова работает, скажем, не слишком ясно.
- Сразу видно, что ты никогда не любил! - воскликнул Ластенио с упреком.
- Ты ошибаешься, дорогой, ты ошибаешься,- живо возразил капитан. - Я много любил и буду любить, пока жив, каждую прекрасную женщину, которая согласится... ну, выслушать мое признание и позволит поцеловать ей руку. И это разумно, но я никогда не понимал, как человек в здравом уме может любить ту, что его не любит, и еще менее - как можно впадать в отчаяние и даже кончать счеты с жизнью, если женщина, несомненно, с лучшими намерениями, оказывает ему немалую честь, не соглашаясь взять его в мужья, после того как лелеяла его в качестве любовника. Согласись, что подобная слабость непростительна.
- До сего дня, Орасио,- строго сказал Ластенио,-ты показывал свой характер лишь с благородной стороны и, клянусь честью, у меня не было повода считать тебя жестоким.
- Вот обвинение, дорогой друг, против которого я должен выдвинуть серию обоснованных возражений; но в эту минуту я полагаю, что для моей философии и еще менее для моих легких совершенно неприемлемо зловоние, исходящее из сего дьявольского сосуда.
  С этими словами капитан в два глотка опорожнил чашку кофе, остывшую за время разговора до сносной температуры, щедро заплатил за угощение, помог
своему другу, менее умелому, чем он сам, сесть в седло, в свою очередь вскочил на резвого гнедого скакуна, которого держал трактирщик, пришпорил коня, и тот одним махом вылетел на дорогу.



Категория: Сарате | Добавил: Talabas07 (25.02.2010)
Просмотров: 1190 | Рейтинг: 0.0/0