Воскресенье, 28.05.2017, 03:53
Меню сайта
Категории раздела
Лесное море
И.Неверли Издательство иностранной литературы 1963
Сарате
Эдуардо Бланко «Художественная литература» Ленинградское отделение - 1977
Иван Вазов (Избранное)
Государственное Издательство Детской Литературы Министерства Просвещения РСФСР 1952г.
Судьба армянская
Сурен Айвазян Издательство "Советский писатель" 1981 г.
Михаил Киреев (Избранное)
Книжное издательство «Эльбрус» 1977
Реклама
Форма входа
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Все книги онлайн

Главная » Книги » Зарубежная литература » Судьба армянская

Стр. 12
7

 Из укрытия Мегри спустили веревку. Корюн с братьями поднялись наверх.

- Что привело вас ко мне в этот поздний и опасный час, дети мои? - спросил Мегри.

- Голова сотника Саркиса привела нас. Вот она.

 Мегри ступил ногой на голову предателя и обнял братьев.

- Благослови вас бог, разящие врагов. Храбрость рождается в беде. Мы, армяне, все сейчас в беде. Если хотим выжить, всей нашей нации надо стать нацией храбрецов! - С этими словами он сбросил носком голову предателя со скалы.

- Враг, рожденный среди нас, армян, даже один-единственный, коварнее и страшнее, чем целый неприятельский полк. И значит, вы сделали большое и правое дело. Только отсюда вам больше уходить нельзя. Сегодня мы ждем нападения кзлбашей на наше село.

- Что ж, дядя, мы останемся с вами! - в один голос сказали братья.

- Мы решили умереть в битве!..

- Да, решили, - подтвердил Корюн.

- Зачем же умирать? Будем биться, чтобы выжить! - воскликнул Врам.

- Эта битва для нас, хндзорескцев, не на жизнь,- пытался объяснить юноше положение Мегри.- Что может сделать против целой державы одно село? Нас всех перебьют. Мы это понимаем, но дать бой необходимо. Мы умрем не даром, и врагов с собой потянем. Может, их люди себя пожалеют, не станут впредь бездумно выкалывать армянам глаза. А сдадимся безропотно, не только глаза будут выкалывать, языки повырывают, а потом и души. Нет, дети мои, мы будем биться, чтобы народ наш сохранил стойкость, зная, что мы не смирились. Если нет нам спасения, то погибнем мы только в бою. Народ наш не склонил головы. Всюду волнения - в Арцахе, в Гохтане, в Нахичеване, в Шаапунике, Ереване и дальше. Мы умрем, чтобы другие боролись и жили! Все это я говорю вам, мои дорогие племянники, мои дети, потому, что сегодняшний день может стать моим последним днем, и я хочу, чтобы вы знали, чем жил ваш дядя, чего он хотел. Одной головой сотника Саркиса наш народ не спасся. Так умрем же, чтоб жил наш народ!

- Умрем, чтобы жил наш народ! - повторил за дядей Корюн.

- Умрем, чтобы жить! - сказал Врам, выразив ту же мысль чуть по-своему.

- Хотим не хотим, а надо!.. Ну, а теперь набейте как следует свои желудки; потом не будет времени для этого! - Мегри попросил невестку принести мяса, вина.- Вы ешьте, а я узнаю, все ли как надо. Месроп,- окликнул он младшего сына своего брата, лучше многих знавшего все щели и складки в скальных укрытиях.

- Слушаю, дядя,- откуда-то из глубины отозвался Месроп, и через мгновение появился мальчик лет двенадцати в коротких штанах, с расстегнутым воротом рубахи. Моргая умными глазенками, он кашлянул, давая дяде знать, что пришел.

- Арбак или Тонакан дома?

- Нет. Пошли к выходам.

- Есть ход из нашего укрепления к укреплению Чатунцев?

- Нету.

- А к укреплению Арчанц Хатапа?

- Дядя Хатап живет в Птичьем квартале. К нему надо через овраг идти...

- И верно ведь. Я что-то совсем запутался. Проводи-ка меня в укрытие Охтанцев. Сможешь?

- Смогу. Только у них там проходы очень узкие. Трудно тебе будет.

- Ничего, за меня не тревожься,- Мегри погладил золотоволосую головку Месропа.- А ты, невестушка, как ребята поедят, познакомь их с соседями. Пусть изучат все ходы и выходы в укрытиях. И с нашим укрытием получше их ознакомь. Пригодится.

- Все сделаю, отец.

 Мегри взялся за руку Месропа, и они ступили в проход, ведущий из их укрытия к другим...

 Никто не ведает, когда и при каких обстоятельствах были высечены в Хндзореске эти неприступные укрытия-укрепления. Надо думать, это дело рук первых поселенцев здешних мест. Ну, а уж затем, видно, все поколения добавляли себе удобства все новые отсеки, новые тайные ходы сообщения с соседями. И укрытия эти очень верно служили многим поколениям, и всякий раз враг бывал разбит на подступах к ним или же отходил после долгой безуспешной осады, поняв, что покорить обитателей этих скал невозможно.

 И Хндзореск всегда оставался непобежденным...

 Опираясь на плечо Месропа, Мегри переходил из укрытия в укрытие, и везде его встречали с почтением. Все вставали. У женщин наворачивались слезы на глаза, они вспоминали его былую гордую осанку, легкие движения, его отвагу. Мужчины подходили и молча-пожимали ему руку, вкладывая все свои чувства, все свое уважение в одно слово: «Отец!..»

 А отец узнавал каждого по голосу.

- Как живется-можется, семья Мечккотроханц?*

- Живы, отец...

- Подготовились? Все в порядке?

- Пороха маловато, - ответил Алексан, старший Мечккотроханц у которого восемь сыновей и каждый из них впрямь любому хребет переломает.- На девять ружей нашего пороха слишком мало.

- Что ж, не хватит пороха, камней, надеюсь, насобирали?.. Стрелы с хорошими наконечниками есть?

- Сам делал наконечники, и кость прошьют. А камней натаскали столько, что целую орду закидать можно.

- Ну и с богом! Держитесь!

 В другом укреплении иной разговор:

- Отец!.. Да обрушится вражье логово, что же это они наделали! И Мхитар ни за что пропал!..

- Говори о другом, Охтанц Ктрич**, что было, то было. Смотрите в оба, чтоб больших потерь не понесли. Как тут у вас дела?

- Мы разрушили Хораатский мост, вместо него сладили обманный. Может, проходами не полезут, решат через мост пройти, так пусть там и гибнут, на мосту-то, Мы все честь по чести сделали, даже следы лошадиных копыт и колеи от колес навели, .словно бы по мосту только-только прошли повозки и кони.

- Это хорошо. Хоть немногие из врагов найдут смерть в ущелье, и то дело.

- Почему немногие? - удивился Ктрич.

- С десяток всадников ступят на мост, он и обрушится. Остальные тем временем повернут назад.

 Ктрич, держась за ус, долго раздумывал, потом постучал пальцем по лысой своей голове:

- И с чего бы это у меня в башке все смешалось, отец? А я-то думал, что если они пойдут через Хораат, то не будет им спасения. Выходит, все мои старания ничто?..

 Под усами у Мегри скользнула улыбка. Ктричу показалось, что она и глазную повязку осветила. На душе от этого стало светлее. Изувеченный, потерявший сына отец улыбается!..

 Ктрич тоже улыбнулся:

- С чего это у меня ум вдруг помутился, а?

- Не помутился ум твой, Ктрич. Просто тебе хотелось уничтожить целое войско. Ничего. И десять всадников тоже не мало. Если в каждой западне застрянет по десятку кзлбашей, глядишь, они до села и не дойдут. С остальными мы разделаемся.

 Мегри потянулся к Месропу, тот взял его за руку. Они шагнули вперед, и Мегри уже издали спросил:

- А ты чем биться-то будешь, Ктрич? - Голос его прозвучал гулко, как из кувшина.

- Из укрытия камнями, стрелами, а на земле, если сабли мне не достанется, топором. Топор у меня хорош...

 Вот и укрепления Тохсанца Тавада. Тавад - кузнец. Он перебазировал свою кузню в укрытие и уже одиннадцать дней больше не кует орудий мирного труда, не ремонтирует их. Вместе с сыновьями - Минасом и Санасаром - приводит в порядок обрезы, изготовляет мортиры, наконечники для стрел и копий, точит мечи и топоры.

 В грохоте наковален они не услышали приветствия Мегри.

- ...Говорю, да пошлет бог побольше силушки вашим рукам! - крикнул громче Мегри.

 Вмиг смолкли молоты, и в пещере словно бы прибавилось дыму и сильнее запахло углем и раскаленным железом.

- Дай и тебе бог силы, отец! И сохранит он тебя для нас! - сказали все разом, будто сговорились.

 Повскакав с мест, они окружили Мегри, усадили его на баранью шкуру.

- Нет ли вестей, отец? Скорей бы уж явились, покончить бы... - промолвил Тавад, почесывая бороду. - Ожидание - самое худшее дело.

- Покончить бы, говоришь?.. - усмехнулся Мегри. - Обрезы или что другое из оружия у тебя имеются?

- Есть, как не быть?

- Дал бы хоть один Ктричу. Человек он отважный, но беда - оружия у него нет. А ведь нам, может, придется и вниз сойти, биться в ущелье. На этот случай надо иметь штук восемьдесят, коней и столько же сабель. Что скажешь, есть они у тебя?

- Нет, отец, столько не наберется. Железа бы нам. Будем работать и днем и ночью, только бы железа... Девять новых сабель изготовили. А девяносто штук уже наточил и отдал. У многих сабли еще раньше наточены, в моей помощи там нужды нет. Можно успеть сделать еще штук двадцать, но где взять железо?..

 Мегри призадумался.

- Окликни-ка нашего Арбака, он в Верхнем квартале. Кузнец подошел к входу своего высокого убежища, приложил ладони трубкой ко рту и крикнул:

- Арбак, э-эй, Арбак Мелик-Фарамазян!...

 И словно по сигналу перед всеми убежищами появились люди.

 В Верхнем квартале, перед единственным там укреплением, в скале, похожей на человека в бурке, показалась высокая фигура Арбака.

- Что случилось? - спросил он оттуда.

- Отец зовет.

 Арбак по веревке соскользнул вниз, отряхнулся, побежал к укрытиям у прохода и поднялся к Таваду, откуда его звали.

 Мегри не стал здесь, в кузнице, вдаваться в подробности, только спросил:

- Ну что там? Не явились еще?

- Нет,- коротко ответил Арбак.

- Кому предстоит биться внизу, все знают свои места?

- Знают.

- Кто возглавит?..

- В верхнем крыле Арчанц Хатап, в нижнем - Цлвцаланц Похан. Теми, кто вооружен огнестрельным оружием, командуют Тоган и Тонакан, Охтанц Мушег приставлен к проходам. Бой в ущелье возглавим мы с отцом.

- Что ж, молодец, расстановка хорошая. Люди все стоящие. А где сейчас Мирзаджан?

- Пошел осматривать западни. Мы приготовили хитрые ловушки. Целых три. Две в проходах. Едва кзлбаши пройдут, захлопнем ловушки, и окажутся они в капкане - пути к отступлению не будет...

 Мегри послал Месропа за священником, а сам с Арбаком обойдя все остальные укрепления, вернулся к себе.

- Дядя, а что, если нам послать человека в западные села,- спросил Арбак,- пусть бы и они ударили со своей стороны!..

- Не надо! - решительно возразил Мегри. - Мы не готовы к большой войне. Да и не по силам сейчас Армении выступать против Персии одной, без помощи какого-либо единоверного христианского государства-союзника. Нельзя зазря людей терять. Стоит нам поднять других, как хан тотчас велит истребить все армянское население. Сейчас наша задача - выразить протест против действий хана. Кто знает, может, шаху станет известно обо всем этом и он накажет хана. А весь народ поднимать пока не следует. Мы за всех...

 Голос снизу прервал речь. Мегри. Это Кайцак*** Шаварш. Он соскочил с коня неподалеку от убежища Мегри и стал прямо по скалам карабкаться наверх.

- Какие вести, Шаварш? - с нетерпением спросил Мегри.

- Хан выслал против нашего села пятьсот кзлбашей,- сказал Шаварш. - Под предводительством тысячника Омара. Они будут здесь завтра после полудня...

 Шаварш рассказал, каков приказ хана войску, как оно вооружено.

- Ну иди, отдохни и подготовься.

 Мегри и Арбак остались одни. Чуть позже пришел навестить брата Мирзаджан, усталый, хмурый. Мегри пересказал ему все, что сообщил Шаварш. Мирзаджан выслушал его молча.

 Был вечер, и такой непроглядный, что ущелье словно смолой полнилось. Лаяли потерявшие пристанище и напуганные непривычной тишиной собаки. Потом все прерывалось, и Мегри вслушивался в то, как стихали, будто гасли, все звуки.

 По ущелью течет речка. Она гулко рокочет, но Мегри ее не слышит. Он слышит удаляющиеся, откатывающиеся звуки, слышит, как из высокой каменной чаши Цлонского родника стекает вниз вода и ручейком удаляется. Вода Цлонского ущелья тоже рокочет где-то вдали.

 Звуки навевают на Мегри грустные мысли. Сейчас ему все рисуется в черном цвете. Его уже почти нет в этой жизни, а завтра, может, и вовсе не будет. И все, что прожито, кажется одним мгновением. Все, все. С того самого времени, как впервые он увидел мир, и до этой минуты, до сегодняшнего дня, когда его уже почти нет... Нет и сына, который был бы его второй жизнью - его продолжением.

 Такие думы могли бы привести старого воина к мысли о том, что напрасно провел он в битвах свою жизнь-мгновение. Но нет, и в последний день он будет биться с врагом.

- Где мой меч? - спросил Мегри.

- Здесь. Зачем он тебе?

- Я должен быть вместе со всеми. Люди будут биться отважнее.

 Мгновение в пещере воцарилось полное молчание.

- Ну, идите отдыхать. А если что не доделано, подите и сделайте...

 В проходе у убежища Мегри еще задолго до рассвета появился отец Сион.

- Доброго здоровья тебе, брат Мегри,- сказал отец Сион и, придерживая клобук, взглянул вверх. - Прости, что замешкался. Я был в Верхней церкви, не сумел раньше прийти. К добру ли звал?

- Святой отец, кзлбаши уже в пути, они идут на нас и сегодня будут здесь.

- Будь они прокляты. Какая беда! Горе-то какое!..

- Чем занят?

- К службе готовился. Во славу наших святых летописцев Месропа, Егише, Мовсеса, философа Давида, Григора Нарекаци и Нерсеса!.. - как по Библии запел-запричитал священник.

- Хорошо, святой отец, но сейчас не время этому. Сегодня до самого заката во всех наших трех церквах должны звенеть колокола!- Говоря это, Мегри обратил лицо в небо.- Целое войско идет на нас, отец Сион...

- Будь оно проклято!

- У нас против него одна сила - наша вера!

- Священная вера!

- Итак, если убьют звонаря, тотчас замените его другим - не давайте колоколам умолкнуть. Звонить начинайте сразу, как только враг подойдет к селу.

- Благословен господь бог! - отец Сион, стоя внизу, перекрестил вход в укрытие, где стоял Мегри, подобрал сутану, чтоб не путалась в ногах, и стал спускаться.

----------------
* Мечккотроханц - буквально: «ломающие спины» (арм.). У армян часто прозвище определяет род занятий семьи. Здесь скорее олицетворяет силу.

** Ктрич - дословно: «отважный» (арм.)

*** Кайцак - дословно: «молния» (арм.)



Категория: Судьба армянская | Добавил: Talabas07 (22.05.2015)
Просмотров: 194 | Рейтинг: 0.0/0