Среда, 26.07.2017, 09:47
Меню сайта
Категории раздела
Лесное море
И.Неверли Издательство иностранной литературы 1963
Сарате
Эдуардо Бланко «Художественная литература» Ленинградское отделение - 1977
Иван Вазов (Избранное)
Государственное Издательство Детской Литературы Министерства Просвещения РСФСР 1952г.
Судьба армянская
Сурен Айвазян Издательство "Советский писатель" 1981 г.
Михаил Киреев (Избранное)
Книжное издательство «Эльбрус» 1977
Реклама
Форма входа
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Все книги онлайн

Главная » Книги » Зарубежная литература » Судьба армянская

Стр. 45
6

 Вернувшись из поездки, святейший на следующий же день пригласил недавно названного своего преемника, епископа Микаела, и сказал:

- Больше невозможно откладывать, преосвященный. Надо спешно оповестить всех назначенных делегатов, чтобы в конце августа собрались здесь.

- Но землетрясение пока не унялось и люди не успокоились, святейший. Может, еще с месяц повременить? В беде ведь вся паства уповает на патриарший престол... Народу больше не на кого надеяться.

- Понимаю. Но ты забываешь, что век мой уже недолог, а мне очень хочется перед тем как отойду в мир иной, узреть, врата спасения моей паствы...

- Ты что-то сегодня плохо выглядишь, святейший.

- Старость. Немощь одолевает,- католикос улыбнулся, и мягкая его улыбка затаилась в уголках глаз.- Я ведь уже очень стар и только потому, что истерзанный народ наш связывает со мной свои надежды, стараюсь не думать о старости, о болезнях, но время берет свое. Ну ладно об этом. Сейчас надо спешить к великой цели, пока недуги вконец не одолели. Патриарший престол я оставляю на тебя. Уверен, что все будет как надо, и мое отсутствие не изменит положения дел. Во всем и всегда будь с паствой. Молитвами и увещеваниями поднимайте дух людей. Будьте едины, и да убережет вас господь от честолюбия. Не что иное, как честолюбие, привело Егиазара Айнтапцы к тому, что он, провозгласив себя католикосом в Иерусалиме, встал против Эчмиадзина. Он и сейчас не оставляет своих раскольнических происков. Берегись его. Я надеюсь в путешествии повстречаться с ним, сломить его честолюбие и убедить присоединиться к нам, способствовать общей цели. Его недюжинный ум и таланты бесспорны.

- Не худо, если бы это удалось.

- Посмотрим... А еще, преосвященный, тебе предстоит многое сделать, чтобы было восстановлено все разрушенное. Прежде всего надо выяснить, какие храмы и церкви подверглись разрушениям, чтобы знать, что требуется восстанавливать и сколько сил понадобится. Я спросил епископа Усика доставить мне точные данные.- Святейший глянул в окно, не видно ли там Усика.- У него есть особая памятная книжка, он все туда записывает.

 Епископ Микаел вышел, чтобы попросить позвать епископа Усика, и тут же снова вернулся..

 Святейший продолжал:

- Мне хочется еще раз подчеркнуть: нужды паствы, заботы о ней - прежде всего. Занявшись восстановительными работами, не забывай об этом...

 Вошел епископ Усик.

- ...Понимаю, что ты еще не отдохнул с дороги, но я вот тут даю кое-какие предотъездные советы и распоряжения епископу Микаелу, в связи с этим хотелось бы узнать у тебя о размерах разрушений и о там, какие храмы и церкви разрушены.

- У меня все это записано, святейший.- Епископ Усик сел поближе к католикосу, раскрыл свою книжицу и начал читать: - «Разрушены храмы Айриванк, Авуцтар, Трдататахт, Хорвирап, Джервез, Дзагаванк, Ахджоцванк, Гегард... Разрушены церкви Норагавит, Норагех, Дзорагех, Норк, Гамрез, Аствацацин... Служа обедню,- читал дальше епископ Усик,- жертвой землетрясения стал настоятель Гегарда: заживо погребен под руинами обвалившейся церкви».

 Епископ Усик тяжело вздохнул и закрыл свою книжицу.

 Все помолчали.

- От судьбы не уйдешь,- заговорил первым святейший.- Вон ведь как получилось: ушел из Еревана в Гегард на свою погибель... Среди принявших духовный сан сынов рода Прошянов преосвященный Степанос блистал особым блеском. Он преуспел как проповедник, как философ и теолог. И ведь он, быть может, последний священнослужитель из Прошянов? - Католикос чуть помолчал и потом спросил: - Кто заменит его?

- Может, племянник, Давид-младший? - питая к юноше особую слабость, словно бы между прочим предложил епископ Микаел.

- Где он, этот Давид?

- Месяц назад принял приход в селе. Человек молодой, энергичный, пытливый. Одним словом, вполне достойный племянник своего дяди, Давида-старшего.

- Всего месяц в священниках и сразу настоятелем эдакого храма? Возможно ли?

- Возможно, святейший!..

- Что ж, пусть будет так. Не забудь записать себе все, что узнал от епископа Усика. И о гонцах к делегатам тоже не забудь.

- Такое не забудется.

 Оставшись один, католикос еще долго сидел и перебирал четки. Потом поднялся и, тяжело ступая, зашагал по покоям. Чем ближе был час отправления с миссией, тем меньше оставалось в душе католикоса уверенности в успехе. Он уже стал задумываться о том, верно ли, что ключ к спасению армянского народа в руках папы римского, и следует ли полагаться на страны, связанные с Римом?.. Есть ли вообще более или менее сильное государство, способное бескорыстно прийти на помощь угнетенному народу?.. И есть ли спасение армянам, не пришел ли конец их существованию?..

 От этой последней мысли католикоса всего как бы сковало. Он в ужасе даже остановился. Невозможно представить конец существования того или иного народа. Католикос в душе вознегодовал на себя за такие думы. Однако история давала немало подобных примеров, но давала она и иные, утешительные. Как бы то ни было, невозможно смириться с гибелью малого народа и вообще всего того, что мало - количеством ли, силой ли. Католикос давно пришел к убеждению, что умереть в борьбе за существование - это больше, чем жить, чем отдаться насильственному смешению с другим народом и потом прозябать рядом с ним, словно ограбленный в одном доме с грабителем...

 И так как думы отнюдь не радовали католикоса, то ему было не по себе. И патриаршие покои казались теснее обычного, и воздуха не хватало... Задыхаясь, он остановился, выпрямил спину, забрал бороду в кулак, потянул, словно бы приводя себя в чувство, и подошел к окну.

 Во дворе тихо, солнечно. Вдали за плоскими крышами высится великолепный купол церкви святой Шогакат и чуть левее святой Рипсиме, за ними позолоченная солнцем зелень деревьев, дома и снова купола церквей.

 Но ближе всех других к патриаршим покоям - купола Первопрестольного храма. Они бросили тень на каменные плиты, и в тени этой стоят и беседуют два монаха. Чуть поодаль от них еще один. Тот сидит под деревом и читает книгу. Храм открыт. Прямо против входа так называемые Врата Трдата - арка, уцелевшая под натиском землетрясения. Она так величественна, словно царь армян Трдат только что прошел сквозь нее со своей свитой или вот-вот появится из-за угла зеленой улицы и пройдет к молебну, оставив эхо шагов под аркой и на каменных плитах.

 Увы, Врата Трдата уже века ждут, а царь все не появляется. Однажды ушел, и нет больше у армян царя... А они ждут с готовностью радостно отозваться эхом на шаги царя, забыв о вековом безмолвии.

- И будет ли такое? - прошептал католикос, задумавшись.- Ох, если бы... Уж тогда-то это эхо донесется до самых дальних стран, и все узнают, что есть она - Армения. И есть народ армянский!..

 Последние слова католикос произнес уже не шепотом, не как молитву, а как утверждение, как повеление, отдаваемое старым полководцем, который, залечив раны, готов преподать урок упивающемуся временной удачей врагу.

 А солнце на дворе делалось ярче, и зелень сияюще улыбалась...



Категория: Судьба армянская | Добавил: Talabas07 (26.05.2015)
Просмотров: 167 | Рейтинг: 0.0/0