Воскресенье, 30.04.2017, 19:52
Меню сайта
Категории раздела
Лесное море
И.Неверли Издательство иностранной литературы 1963
Сарате
Эдуардо Бланко «Художественная литература» Ленинградское отделение - 1977
Иван Вазов (Избранное)
Государственное Издательство Детской Литературы Министерства Просвещения РСФСР 1952г.
Судьба армянская
Сурен Айвазян Издательство "Советский писатель" 1981 г.
Михаил Киреев (Избранное)
Книжное издательство «Эльбрус» 1977
Реклама
Форма входа
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Все книги онлайн

Главная » Книги » Зарубежная литература » Судьба армянская

Стр. 46. Глава одиннадцатая
1

 Мелик Исраел сидел в дубовом, почерневшем от времени кресле со скованными цепью резными львами на спинке. Ножки у кресла тоже в форме львиных лап, а подлокотники - подобие скрученных хвостов. Руки мелика лежали на подлокотниках. Удлиненные остроконечные рукава кабы спадали до самого пола.

 Узкие окна пропускали так мало света, что зеленый атлас подкладки рукавов казался почти черным.

 Мелик, откинувшись головой на львов, смотрел на стоявшего перед ним сына. Тот мял в руках меховую шапку. Выражения лиц и у отца и у сына говорили о том, что они вели важную для обоих беседу и еще не закончили...

 Заплутавшая где-то вверху муха своим тревожно-монотонным жужжанием делала это молчание еще более напряженным. А два львиных глаза взирали на мелика со спинки кресла так, словно зверь вот-вот нападет на него, стоит ему еще чуть затянуть это молчание.

 Но мелик не заговаривал. Видно, и молчанием он что-то говорил сыну. И сын понимал его без слов.

- У народов тех стран, где тебе придется быть,- сказал наконец мелик,- свои заботы, свои радости!..- Мелик поднял правую руку и с размаху снова опустил ее на подлокотник, и старое дерево глухо отозвалось.

 Снова они молчали. Снова жужжала муха и грозно взирали львы.

- ...У тебя всего одна забота,- продолжал мелик,- большая забота твоего народа. И одна радость, радость сознания, что народ верит тебе, полагается на тебя в решении своей тяжкой судьбы!..- Рука опять поднялась, опять упала и сильно сжала хвост-подлокотник.

 Муха больше не жужжала. Может, запуталась в паутине?..

- Уразумел сказанное мною?

- Только тем и буду руководствоваться, отец!

- Поклянись!..

- Чем угодно!

- Именами тех славных сынов рода Прошянов, что погибли во имя народа и за то причислены к лику святых! И еще поклянись молоком матери.- Голос мелика дрожал, крылья ноздрей расширились, взгляд подернулся дымкой.

 Яври мгновенье мял шапку, потом поднял голову, посмотрел отцу в глаза, которые еще были затуманены, и, преклонившись, взял отцову правую руку, положил ее себе на колено, накрыл своими ладонями и заговорил густым гортанным голосом:

- Клянусь именами и мечами наших предков - храброго Васака Хаченца, его сыновей Папака и Мкдема, мощной дланью Проша, крестами и библиями семи архимандритов из дома Прошянов, могилами павших за святую нашу веру мелика Мартироса, мелика Агаджана, мелика Карахана, могилой моей матери, молоком ее клянусь!..- Здесь и у Яври голос дрогнул.- Клянусь и этой твоей рукой, отец, которая и ласкала меня, и наказывала, когда следовало, по-отцовски! Клянусь, что нет и не будет у меня иной цели в жизни, кроме служения моему народу! Клянусь, что я обязательно оправдаю его доверие и буду достойным твоим сыном!..

 Мелик встал, нет, не встал, а вскочил с места, заключил сына в широкие, сильные объятья и долго не отпускал.

 Но вот он кликнул детей. И когда вошли Ашхен, Вардан и Мамикон, обрушил на них неожиданную весть:

- Прощайтесь с братом, он уезжает в далекие страны! Дети поначалу опешили, а потом вдруг ударились в рев. Плакали горько, надрывно.

- Когда человек уезжает в далекий путь, его провожают не плачем, а пожеланием благополучного возвращения,- сказал отец ласково. И, помолчав секунду, уже решительно потребовал: - Прекратите реветь!..

 И все трое мгновенно умолкли. Но на лицах была неизбывная печаль от расставания с любимым старшим братом...

 Во дворе громко заржал конь и послышался голос Торгома. И теперь уже Яври, обняв отца, тоже прослезился, даже всхлипнул, совсем как в детстве, словно бы предчувствуя, что будет с отцом после него...

 Мелик едва сдерживался и потому с напускной сердитостью сказал сыну:

- Куда это годится? Ты падаешь в моих глазах. Вспомни, Яври, ты же мужчина и с тобой наш народ должен связать свои надежды! - Мелик увещевал сына, а сам с трудом душил в себе слезы.- Вернешься, как ласточка - провозвестница весны на армянскую землю, возьмешь в свои руки Шаапуникское меликство, и зацветет оно, как зацвело при Проше ущелье Гегарда. И заживете все мелики в мире и единении под одним общим знаменем, под знаменем возрожденного Государства армян. И отец твой будет рядом с тобой коротать свою счастливую старость, а когда придет час, спокойно простится с этим миром, уверенный, что народ армянский спасен от гибели...

 Яври шумно вздохнул и посмотрел во двор. В рамке арочного окна в тонкой дымке бирюзового тумана как бы плыла зеленая гряда гор. Вверх по склону самой высокой вершины вилась дорога. Она словно бы в небо уходила...

 Через час в то же окно смотрел отец. Полными слез глазами он следил, как по той самой дороге его сын на коне, уменьшаясь с каждым мгновением, наконец исчез из поля зрения, как в небо ушел.

- К богу за долей армянской...

 И мелик горько улыбнулся, вспомнив, как помогает им бог.



Категория: Судьба армянская | Добавил: Talabas07 (26.05.2015)
Просмотров: 134 | Рейтинг: 0.0/0