Четверг, 25.05.2017, 17:23
Меню сайта
Категории раздела
Лесное море
И.Неверли Издательство иностранной литературы 1963
Сарате
Эдуардо Бланко «Художественная литература» Ленинградское отделение - 1977
Иван Вазов (Избранное)
Государственное Издательство Детской Литературы Министерства Просвещения РСФСР 1952г.
Судьба армянская
Сурен Айвазян Издательство "Советский писатель" 1981 г.
Михаил Киреев (Избранное)
Книжное издательство «Эльбрус» 1977
Реклама
Форма входа
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Все книги онлайн

Главная » Книги » Зарубежная литература » Судьба армянская

Стр. 49
2

 Горы уже позолотило солнце, а в густом саду еще таилась влажная тьма. Очень белые лучи пробивающегося сквозь деревья света кое-где перекрещивались.

 В этот утренний час, заложив руки за спину, по полутемным аллеям медленно шагал царь Имеретии. Он пребывал в поэтических раздумьях. Иногда остановится, желая взглядом перехватить птичку, где-то рядом поющую волшебную песню. Но птичка, видно раньше узрев ищущий взгляд, улетала, так и не показалась. И долго так стоял царь. Потом, он начал записывать сложившееся в уме четверостишие. В эту минуту к нему подошла дочь Дариджан и голосом, похожим на птичий щебет, проговорила:

- Мамело*, к тебе армяне из Армении...

 Сначала он словно бы не расслышал слов дочери. Поиграл с ее локонами, горящими золотом под лучами солнца, и уж потом только спросил:

- Кто, говоришь, приехал?

- Армяне из Армении. С ними старец, красивый. Я таких еще никогда не видала, отец.

 Царь Имеретии не спеша направился к дворцу, который стоял за садом, на небольшой возвышенности. Шел, привычно сжимая бороду в кулаке, и думал: зачем это приехали к нему армяне из Армении?

 Проницательным был Арчил. Он примерно предполагал, что могло привести к нему сынов народа схожей судьбы.

 В гостиной царица Кетеван уже развлекала гостей. Арчил вошел и еще от порога сделал знак, чтобы гости не поднимались с мест, не беспокоились. Он широким шагом подошел, с почтением сначала пожал, затем поцеловал правую руку католикоса. Поздоровался за руку и с остальными.

 Католикос, ответив на приветствие как подобает, представил своих спутников. Услышав имя сына мелика Исраела, Арчил с восхищением и долго смотрел на Яври.

- Как поживает владыка Шаапуника? - спросил он.

- Хорошо, благодарю. Он поручил мне передать вам поклон.

- Спасибо. Мы с ним давнишние друзья. Я прошлой зимой в феврале был приглашен к нему в имение Мартирос на вардананц**. Жаль, не смог съездить, были затруднения.

- Будем надеяться, что у нас скоро будет причина провести вместе более радостную встречу, по случаю праздника возрождения, и никто тогда не помешает нашему общему ликованию!..- Яври тонко развязал узел беседы, и тонкость эта пришлась по душе католикосу.

 Арчил и царица Кетеван тоже были восхищены юношей.

 Однако скоро с лица Арчила слетела приветливая улыбка гостеприимного хозяина.

- Если потеряем надежду, нации останется одно - самоубийство!.. Но...- тяжелый вздох поглотил конец фразы.

- Мы должны осознать, что гибель одного из наших народов повлечет за собой и гибель другого,- заговорил Сурен Татеваци.- Нам крайне важно действовать вместе, в единстве.

- Увы, как ни больно, но это невозможно! - Арчил снова вздохнул.

- Потомок Теймураза не должен говорить такое,- тихо, дружелюбно произнес католикос.- Я знаю, что ты принял мусульманство, но пришел к тебе как к христианину. Однако...

- Ну к чему же сомнения, патриарх армян? Во имя народа моего принял я на себя это чужеродное... Только во имя народа! Султан поглотил бы Имеретию, не прикинься я мусульманином. И вот я «мусульманин», а уж сколько храмов и церквей построил... Святейший патриарх, я и мой брат - царь Картли Георгий - думаем так: пока Грузия еще не в состоянии собрать все свои силы и пока не объединены Картвилия и Кахетия, мы не можем противостоять ни Персии, ни Турции. Разве Теймураз думал иначе? - Арчил перевел вопрошающий взгляд с одного на другого.

- Так-то оно так,- ответил за всех епископ Усик,- но не считает ли царь Имеретии, что сколь необходимо объединение грузинских царств для создания силы и мощи, столь же, а может, и еще более необходимо и наше единение.

- Во времена тяжелых бедствий мы и были всегда вместе!- Арчил снова повел своими миндалевидными глазами из-под припухлых век.

 Католикос шевельнул бровью, словно бы говоря, что, увы, не во всех случаях.

- Но сейчас мы здесь не для того, чтобы требовать единения для выступления войной на Персию или Турцию. Это пока не под силу всем грузинам и армянам, вместе взятым, до тех пор, пока мы не имеем покровительства могущественного христианского государства.

- Есть такое государство! Россия! - прервал католикоса Арчил. И сказал это как давно для себя обдуманное.- Другой возможной покровительствующей силы я не вижу.

 Католикосу не захотелось сразу возражать царю, объяснять, почему, с его точки зрения, именно сейчас Россия им не помощник. Он ждал несколько иного настроя. Но тут вдруг мелик Шахназар довольно резко и уверенно сказал:

- Россия пока не может быть нам опорой. И заботы у нас не было, если могла бы! Нам сейчас нужна срочная помощь, царь. Потому-то мы и отправляемся на Запад...

 Мелик Шахназар хотел закончить свою речь предложением, что хорошо бы и грузинам присоединить свою делегацию к ним, но воздержался, посчитал неудобным выскакивать с тем, что надлежит сказать главе делегации.

- Доброго пути. Попытайте счастья...- после продолжительной паузы проговорил Арчил, и уже никто ничего ему не предложил.

 Воцарилось тяжелое молчание. Армяне обманулись в своих надеждах, и это горечью легло на их лица. Арчил все понимал и попытался рассеять неприятное впечатление.

- Я в своей стране, в своем царстве живу как на шипах... Несколько недобрых глаз наблюдают за каждым моим шагом! В дальних странах мне искать помощи бесполезно. Моя надежда на Россию. До нее близко, легче связаться и до поры сохранить тайну переговоров. И вы, смотрите, будьте очень осторожны. Нам надо жить по погоде, чтобы суметь уберечь наш народ, пока и для нас взойдет солнце.

 Как бы то ни было, армяне поняли, что сердцем Арчил с ними, и это подняло и царя в их глазах, и их настроение...

 Был накрыт щедрый стол. И застольем правил сам гостеприимный царь Арчил. Минутами он делался беззаботным весельчаком и заражал всех вокруг, вызывая улыбку и смех, а минутами задумчив, как и подобает поэту. И тогда он на крыльях своих песен далеко уносил сидевших за столом или зажигал их патриотическим огнем. Потом вдруг разволнуется, расчувствуется, глаза наполнятся слезами, и надолго замолкнет.

 После одной такой паузы Арчил поднял рог с вином.

- Сделаем все, чтобы сберечь наши народы, католикос всех армян...- Арчил немного захмелел. Он смахнул слезу.- Сбережем, как сумеем, наши народы. Ты, может, тем, что решился в этом преклонном возрасте идти из страны в страну, взывая к чувству сострадания единоверных христиан, а я - неся унизительное имя вероотступника. Как бы то ни было, сохраним наши народы... И уснем последним сном с верой, что нация бессмертна. Да будут славны наши народы, патриарх всех армян, армянские князья и духовные отцы! Первые удары от общих наших врагов всегда падали на армян. И лавина удара докатывалась к нам либо уже ослабленной, либо и вовсе не доходила. Нельзя не вспомнить хотя бы один из многих случаев. В тысяча четыреста восемьдесят втором году это было: армяне и грузины вместе подняли знамя восстания против Персии, чтобы сбросить ее иго. Отважный полководец Ваан Мамиконян собрал в Двине войско, чтобы противостоять восьмидесятитысячной персидской армии, присланной шахом Пирозом во главе с полководцем Фуштипананом для подавления армяно-грузинского восстания. И персы были побеждены в Нерсеапатском сражении. В этом сражении участвовал и грузинский полк царя Вахтанга под командованием спарапета Ваана. Сейчас мы в более тяжелом положении, чем тогда, двести лет тому назад. Нас так раздробили, что мы, два брата, не можем соединиться в своей стране, где уж нам объединиться с вами? Могу только пожелать вам доброго пути. Не очень-то я верю, что дальние христианские государства примут к сердцу армянский вопрос, но искать выход надо. Лично я, повторяю, надеюсь только на Россию, на то, что в один прекрасный день она возьмет нас под свое крыло... Возьмет. Просто нам следует поторопить события. И в этом я приложу усилия...

- У нас положение нестерпимое! - сказал епископ Усик.

 Арчил согласился.

- Да,- сказал он.- Мы еще как-то живем. А положение Армении тяжелее тяжкого. Поэтому и говорю, что вам надо срочно искать выход.

- Снаружи вдруг донесся лошадиный топот. Спустя минуту вошел юноша, лет восемнадцати, одетый для охоты.

- Мой сын, Александр! - сказал Арчил. - Скоро отправляется в Москву, обучаться воинскому искусству. Чтобы потом вместе с русским войском прийти и освободить свою страну. Этим я пока намечаю тропинку от Кутаиси до Москвы...

- Да храни его бог! Видно, что умен и искусен во владении оружием,- сказал католикос.- Желаю самого высокого воинского звания и доброго возвращения, как того хочет твой отец!

 При последних словах католикоса Александр поцеловал ему руку, поклонился и вышел стряхнуть с себя пыль.

- Единственный сын?

- Нет, еще двое, святейший. Те пока несмышленыши. Сейчас живут под присмотром своей бабушки.

- Да не сочтет бог пределом!

- Благодарю, святейший...

 Кутаиси давно уже был погружен в сон, когда армянские представители покинули пределы города.

 Царь сопровождал их довольно большое расстояние и, прощаясь, снова сказал:

- Доброго вам пути, патриарх армян. Мы пока поживем, изыскивая общий язык с врагом, а там посмотрим...

------------------
* Мамело - отец (груз.)
** Вардананц - обряд поминовения усопших.



Категория: Судьба армянская | Добавил: Talabas07 (27.05.2015)
Просмотров: 166 | Рейтинг: 0.0/0