Понедельник, 20.11.2017, 06:43
Меню сайта
Категории раздела
Лесное море
И.Неверли Издательство иностранной литературы 1963
Сарате
Эдуардо Бланко «Художественная литература» Ленинградское отделение - 1977
Иван Вазов (Избранное)
Государственное Издательство Детской Литературы Министерства Просвещения РСФСР 1952г.
Судьба армянская
Сурен Айвазян Издательство "Советский писатель" 1981 г.
Михаил Киреев (Избранное)
Книжное издательство «Эльбрус» 1977
Реклама
Форма входа
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Все книги онлайн

Главная » Книги » Зарубежная литература » Судьба армянская

Стр. 53. Глава вторая
1

 Утесы в ущелье Гладзор прогрелись вдруг.

 За одну ночь набухли и почки, и к рассвету от теплого дыхания еще не взошедшего солнца раскрылись все цветы. И хотя воздух был напоен ароматом земли и цветов, мелик Исраел не в силах был вдохнуть его. Ему было тяжко и душно.

 Впервые в жизни высота родных гор, родной страны теснила его. Он родился в этих горах, и стихией его всегда были эти лазурные высоты, полнящиеся гомоном и шорохами ущелья. А сейчас казалось, что вот-вот эти горы обрушатся на него или, сомкнувшись, задушат. Какая-то необъяснимая печаль вошла в сердце мелика и давила его. Вошла она месяца два назад и с тех пор поселилась там прочно. Мелик искал объяснения этой своей тоски. Иногда он относил ее за счет тяжелого состояния страны, но внутренний голос возражал ему: «А когда оно, это состояние страны, было более благополучным?» Пытался связать свою печаль с решением сына не возвращаться, пока не привезет хоть луч надежды. Но это был его отцов, наказ, и решение сына в этом случае только преисполнило мелика Исраела гордостью, когда вернувшиеся делегаты передали ему все, что сказал Яври.

 Угнетенность своей души мелик связывал со многими причинами, потом сам же отвергал их. Не думал он лишь о том, что это может быть предчувствием новых козней и ловушек со стороны заклятого врага.

 Эта необъяснимая тревога привела к тому, что всегда деятельный, уверенный в себе мелик Исраел раньше обычного покинул Сркугинк и отправился в свое летнее поместье Мартирос.

 Не надеясь, что в Мартиросе его тревога рассеется, мелик отослал сыновей и дочь в Чанахчи, к сестре, чтобы не огорчать их своим день ото дня ухудшающимся состоянием.

 В Мартирос он прибыл уже в первых числах мая. Здесь-то и произошло то, что он никак не ожидал. Два дня моления в домашней церкви, прогулки в долинах Хачидзора - и дурного настроения как не бывало. Он снова стал собранным и уверенным. И когда прибыл из Нахичевана посол хана с «искренним и доброжелательным саламом» от своего хозяина, мелик был уже совсем здоров.

 Посол заявил: «Я приехал сказать, что сиятельный хан мой, желая впредь поддерживать добрососедские отношения с великим меликом Прошяном, хочет видеть его под своим кровом как самого дорогого гостя и друга. Добрый и мудрый наместник всевышнего хан Мухаммед-Рза выразил желание, чтобы ты взял с собой к нему и сыновей. Если всех невозможно, то хотя бы старшего сына обязательно. Хану угодно вести дружбу не только с вами, меликами, но и с вашими сыновьями...»

 Мелик Исраел был не столь наивен, чтобы верить в дружбу и искреннее гостеприимство чужака с хозяйским норовом. Но и предположить, что заменивший умершего всего несколько месяцев назад хана Шарифа Мухаммед-Рза не извлек урока из ошибок предшественника, мелик не мог, а потому он принял приглашение. Когда нет другого выхода, разумно сохранять видимый мир и дружбу. Мелик Исраел воздал подобающие почести послу хана и, когда провожал его в обратный путь, сказал:

- Передай хану Мухаммеду-Рзе мою большую благодарность за дружеское приглашение. В первые дни июня я непременно буду в Нахичеване.

- Может, точнее назовешь день, сиятельный мелик? Ведь когда приглашают гостей, готовятся достойно встретить их?..

- Точно сказать день не могу! - Мелик посмотрел послу в глаза и почувствовал, что за улыбкой тот прячет что-то недоброе. - Я с пути извещу о моем прибытии,- сказал мелик и после минутной паузы продолжил горестным тоном: - Недавно у нас случился обвал в моей крепости Сркугинк, и мои сыновья... Теперь у меня только одна дочь. А дочь, она рождена, чтобы осчастливить другого. Вот почему я не смогу сполна ответить на приглашение хана.

- Очень жаль, очень жаль! - перс, изобразив огорчение, покачал головой.- Значит, мелик теперь совсем одинок.

- С народом...

- Хан искренне огорчится, узнав о твоем большом несчастьи.

- Я верю...
 
* * *

 Хан Шариф не только не смог больше бывать, в своем гареме, но слабел с каждым днем. Начали редеть волосы на голове, на бороде. Все тело покрылось язвами. Он еще раз попытался побороться со смертью, когда приехал сменить его хан Мухаммед-Рза.

- Умираю, Мухамммед, - едва слышно проговорил хан Шариф, когда тот в первый же день зашел навестить его.

 Сказал и вперился ставшими на осунувшемся лице огромными глазами в своего преемника.

- Не умрешь!..- не нашел других утешительных слов Мухаммед-Рза. - Выздоровеешь еще и будешь править своим ханством, а мне и при дворе хорошо.

- Я хочу перед смертью завещать тебе два своих дела,- не слушая его, сказал Шариф.

- Готов исполнить...

- Надо кончать с соседством армян.

- Разве мы не покончили с ними?..

- Не покончили.

- Покончили!..- упорствовал Мухаммед-Рза.

- Ты не даешь мне спокойно умереть! Пойми, будешь столь наивен, армяне и тебя прикончат.

 Хан Мухаммед-Рза улыбнулся.

 Шариф продолжал свое:

- Видел, какая змея мелик Исраел, как провел шаха, как настроил его против меня? И это в то время, когда я делал все, чтобы выбить армян из этой щели. И, наконец, когда я гибну от руки армянина.

 Хан Мухаммед-Рза снова усмехнулся про себя.

 Шариф продолжал:

- Если хочешь, чтобы мелик Исраел и тебя не сломал, поскорее убеди шаха, что между Ереванским и Нахичеванским ханствами не должно быть меликства Шаапуника. Это меликство - змея, затаившаяся в горячих скалах Ехегнадзора. В один день смертельно ужалит нас, если мы не разобьем его! - Шариф говорил, а сам не мигая смотрел на преемника.

 Понимая, что Шариф умирает, Мухаммед-Рза, говоря с ним о шахе, не выбирал выражений.

- Если шах ничего не понимает, так и нечего говорить с ним как с разумным человеком. Ты ведь взывал к нему, просил. Мол, мудрый, великий, богоданный шах, сделай то-то и то-то! А с ним надо иначе. Выскажи мысль, будет впопад - припиши ее шаху, он все и исполнит.

- Я так всегда и делал, а он взял и унизил меня перед армянским меликом!..

 Мухаммед-Рза снова усмехнулся и лизнул языком красные губы. Не хотелось ему больше спорить с умирающим, говорить, как, по его мнению, надо покончить с Шаапуником без лишнего шума и что шах потому и унизил Шарифа перед армянином, что не хан, а мелик Исраел оказался хитроумнее.

 Мухаммед-Рза поднялся и проговорил:

- Все будет, как желаешь. Ты только выздоравливай.

- Спасибо на добром слове, мне осталось жить день-другой.

 Но прожил он после того еще два месяца.



Категория: Судьба армянская | Добавил: Talabas07 (27.05.2015)
Просмотров: 199 | Рейтинг: 0.0/0