Суббота, 23.09.2017, 08:46
Меню сайта
Категории раздела
Лесное море
И.Неверли Издательство иностранной литературы 1963
Сарате
Эдуардо Бланко «Художественная литература» Ленинградское отделение - 1977
Иван Вазов (Избранное)
Государственное Издательство Детской Литературы Министерства Просвещения РСФСР 1952г.
Судьба армянская
Сурен Айвазян Издательство "Советский писатель" 1981 г.
Михаил Киреев (Избранное)
Книжное издательство «Эльбрус» 1977
Реклама
Форма входа
Статистика

Онлайн всего: 2
Гостей: 2
Пользователей: 0

Все книги онлайн

Главная » Книги » Зарубежная литература » Судьба армянская

Стр. 56
4

 Хотя было уже далеко за полночь и хан сильно устал, однако, он не лег. Походил взад-вперед по небольшой опочивальне, опустив голову и сложив руки на груди, потом внезапно остановился и ударил в ладоши. Слуга, словно из этого хлопка родился, тотчас предстал.

- Позови сюда певца из Татева.

 Слуга кинулся к двери, но хан жестом остановил его:

- Подожди-ка!..- Помолчал, потеребил бороду и добавил: - И палача позови! - Сказал и снова стал вышагивать...

 Певец из Татева?..

 Речь шла о Шамси.

 Его спас товарищ, когда тысячник Омар хотел повесить юношу на пути из Хндзореска в Тех. Но, избежав расправы, Шамси угодил в другую ловушку. Хан Алам-Асадулла отдал приказ снести ему голову за то, что он будто бы «туманит» мозги кзлбашам, воспевает иноверных, восхваляет их.

 Алам-Асадулла уже готов был выйти на балкон смерти, когда в Татев вдруг прибыл Мухаммед-Рза. Явился он с предложением создать объединенные силы и вместе уничтожить восставших армян, укрывшихся в горах и ущельях. Сатрап Татева пригласил нахичеванского хана присутствовать, как он сказал, при «казни предателя». Мухаммед-Рза охотно принял это приглашение и вместе с ханом вышел на балкон смерти. И надо сказать, был потрясен, увидев перед плахой столь прекрасного юношу, каких никогда прежде не видал. Надломилось сердце Мухаммеда-Рзы. Он хотел бы уйти со злополучного балкона, но это могло не понравиться Аламу-Асадулле и собравшиеся внизу расценили бы такой шаг как протест против приговора...

 Палач уже поднял топор, готовый опустить его на тонкую шею юноши, когда мулла произнес:

- Приговоренному последнее слово!..

- Я хочу спеть.

 Алам-Асадулла хотел было отказать, но Мухаммед-Рза попросил:

- Пусть споет.

- Трудно будет казнить после того, как, услышим его голос. А казнить надо. Он уже несколько раз спасался от смерти.

- Видно, на то была воля аллаха. Пусть все же споет! - повторил свою просьбу Мухаммед-Рза.

 И Шамси запел. Он пел о родине, о своей любви к ней, о печали, о боли, что суждено ему быть похороненным в чужой земле...

 А голос... Как звучал его голос!..

- Алам-Асадулла! - взмолился Мухаммед-Рза.- Проси за его голову сколько хочешь, но отдай мне этого юношу!

 Алам-Асадулла не решился обидеть гостя.

- Бери в подарок! - сказал он.

 Кзлбаш Шамси все еще пел, пел как свою последнюю песню, когда хан, вдруг уйдя с балкона смерти, появился на соседнем балконе и уже в зеленой мантии на плечах. Все вздохнули с облегчением, даже палач.

 И через два дня Мухаммед-Рза вернувшись из Татева в Нахичеван, привез с собой Шамси и назначил его музыкантом. Он велел ему снять облачение кзлбаша, надеть коричневый халат, отделанный желтыми лентами, обувь цвета мака и папаху. Все это очень шло стройному красавцу Шамси. Все наперебой восхищались им, но он оставался так же мрачен, как перед плахой, словно ничего хорошего с ним вовсе и не произошло.

 Хан был безмерно доволен своим придворным музыкантом и певцом. Шамси прекрасно играл на таре и кяманче, чудно пел и знал бессчетное количество стихов. В определенные часы хан призывал его к себе, просил услаждать слух и щедро за это одаривал. Но ни подарки, ни благополучное положение не меняли настроения юноши. И хан удивлялся такому характеру своего певца, все больше и больше задабривал его, чтобы все больше и больше удивляться непреклонности юноши, а потом и вовсе изломить его строптивую душу...

 И вот шел уже третий месяц пребывания Шамси во дворце, когда хан наконец вышел из себя...

 Было это однажды вечером. Развлекая хана, Шамси спел ту песню, что пел сегодня, о девушке с армянских гор. Хан тогда слушал его с обычным удовлетворением. Но едва Шамси кончил, человек в сердце Мухаммеда-Рзы уступил хану.

- Зачем ты это спел? - спросил он у юноши.- Мог бы петь и о персиянке.

- Для поэта все, кто создан богом, равны, будь они армяне, индийцы, арабы или персы.

- По-твоему, поэт выше бога? Как видишь, бог ведь различает народы?

- И все же это так, мой господин. Бог - творец совершенного. Всякое начало имеет свой конец...

- Ты в заблуждении.- Хан не мигая посмотрел на Шамси.- И к тому же неверный. Но я заставлю тебя понять, что ничем-то ты не выше бога. И научу отличать нечестивцев от верных слуг Магомета.

 Эти угрозы Шамси выслушал с тем же безразличием, с каким он стоял у плахи. И взбешенный хан тотчас же обернул слово делом, позвал главного палача и приказал жестоко высечь Шамси.

 Десять дней пролежал Шамси. И едва пришел в себя только перед тем, как в Апракунисе прибыл мелик Исраел.

 Хан позвал его и сказал:

- Ты должен петь сегодня...

 И Шамси пел...

 ...И вот хан Мухаммед-Рза ходит по своей опочивальне. На дворе стояла темная, тихая ночь...

 Вошел Шамси. Он почтительно поклонился хану. Поднял на него смелый взгляд, понимая, что его ждет.

- Ты слышал, когда я велел читать из Саади или из Джами? Зачем же пресмыкался перед армянином, предатель?..- сказал хан, подойдя вплотную и пытаясь заглянуть в глаза Шамси, прочитать, что в них таится, но это было очень нелегко, так как глаза у того были глубокие, умные и проницательные.

- Я говорил то, что сказали бы Фирдоуси и Руми, Саади и Джами, только у них это было бы выражено и прекраснее и более мудро,- ответил Шамси и при этом так посмотрел на хана, что тот заморгал.

- Теперь я понимаю, что ты везде искал себе смерть!.. Явился палач.

- Жизнь я искал, без страха смерти! - поправил хана юноша.

- Какую жизнь?...

- Такую, в которой не было бы человеческого страдания.

- Уведи его, палач!.. Пусть никогда больше не увидит страдания дорогих его сердцу нечестивцев! - приказал хан и как был, в одежде, вошел под балдахин.

 Однако уснуть он не мог. В ушах звучал божественный голос, который через минуту-другую навсегда замолкнет под топором палача. Очень жаль! Хан места себе не находил. Он даже застонал. Всего один хлопок - и еще можно вернуть к жизни чудо-голос. Мухаммед-Рза приготовился, чтобы ударить в ладоши, но не ударил. «Слово хана должно быть законом»,- подумал он и лег.



Категория: Судьба армянская | Добавил: Talabas07 (27.05.2015)
Просмотров: 204 | Рейтинг: 0.0/0