Четверг, 25.05.2017, 09:51
Меню сайта
Категории раздела
Лесное море
И.Неверли Издательство иностранной литературы 1963
Сарате
Эдуардо Бланко «Художественная литература» Ленинградское отделение - 1977
Иван Вазов (Избранное)
Государственное Издательство Детской Литературы Министерства Просвещения РСФСР 1952г.
Судьба армянская
Сурен Айвазян Издательство "Советский писатель" 1981 г.
Михаил Киреев (Избранное)
Книжное издательство «Эльбрус» 1977
Реклама
Форма входа
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Все книги онлайн

Главная » Книги » Зарубежная литература » Судьба армянская

Стр. 64
2

 В тот день Яври проснулся чуть позже обычного. Огляделся вокруг и загрустил. А как увидел в окне все ту же картину, напоминающую о том, что он на чужбине в Константинополе,- голубой купол мечети в соседстве с мозаичными колоннами двух минаретов,- загрустил еще больше. Минареты эти были, как протянутые к аллаху руки. И венчали их полумесяцы.

 После девяти месяцев пребывания в этом далеком - за морями, за горами - доме часто чудилось, что вот откроет глаза, и он уже у себя в крепости Сркугинк, и в окне виден зеленый холм Вардаблура, и внизу под ним фиолетовый туман, а вверху - ясное небо.

 Обычно не терявший присутствия духа, всегда деятельный и уверенный в себе, Яври вдруг сдал. Может, потому что за день до того проводил своих соотечественников и остался один-одинешенек?

 Минувшей ночью ему снился отец очень помолодевшим и в хорошем настроении. В таком хорошем, что Яври предложил ему принять участие в играх, и отец не отказался. Они вместе спустились в долину Гладзора. День был ясный, такой, что все цветы Вайоцдзора радостно сияли. И журчанье ручьев Гладзора и Ехегниса было похоже на песню. И они с отцом мчались на лошадях по этим цветам, и цветы не сникали потому, что копыта лошадей не касались земли, а словно бы плыли в воздухе, едва задевая тычинки цветков.

 Мчались, держа копья позади себя, а впереди был «враг» - молодая стройная чинара. С определенного расстояния они бросали копья, те долго плыли в воздухе, попеременно обгоняя друг друга. Но вот уже совсем у цели, его копье вдруг пролетело мимо, а отцовское, пропоров чинару насквозь, все еще летит в воздухе.

 Они вновь и вновь бросают копья, и всякий раз отец так весело смеется, что от этого его смеха прямо у них на глазах распускаются цветы, кусты выбрасывают новые побеги и зеленеют дотоле иссохшие горы Ехегнадзора.

 И в один такой миг, когда отец смеялся от души, откуда-то вдруг вылетела стрела, угодила ему в смеющийся рот и прошла насквозь через затылок. Отец зажал рот рукой, и тотчас пальцы его залились кровью. Он сказал: «Не огорчайся, сын, что ты не мастер метать копье. Наша сила ныне в слове. Овладей прежде словом. Живи не для себя. Прокляну из могилы, если...» И он чуть было не свалился с коня, но цветы все вмиг переплелись, приняли его в свое лоно, и он медленно растворился в них...

 Может, печальный конец этого радостного сна был причиной того, что Яври проснулся в дурном настроении?.. Кто знает, может, именно в эту самую ночь враг настиг и убил его отца? Возможно, что сердце сына в этой дальней дали почувствовало горестную потерю? Но истины Яври не ведал, и потому печаль его скоро рассеялась...

 В дверь постучали и смело ее отворили. Это пришел Ованес-Спират, тот самый купец, с которым Яври познакомился в день похорон католикоса. Это был уже не первый его визит.

- Ты все еще лежишь? - спросил он и пододвинул себе стул.

- А ты всю ночь не спал? - вопросом на вопрос ответил Яври.

- Для купца не существует ни дня, ни ночи.

 Яври, который уже одевался, глубоко вздохнул.

- Почему ты так тяжело вздыхаешь? - спросил удивленный Ованес-Спират.

- Любой народ на свете был бы сильным и непреклонным, если бы люди в мире думали и заботились не только о своих личных делах. Я прав, дорогой Ованес?..

- Да, но это невозможно.

- А почему?

- Наверное, потому, что человек не вечен. Он должен сгинуть и снова родиться, снова повториться. Кто знает, может, все уже тысячу раз повторялось...

- Может, да, а может, и нет! - Яври не хотелось спорить.- Но мы должны жить собственной жизнью.

- Только так. Однако оставим эти рассуждения! Я хочу знать, какой ты задался целью, оставшись здесь? И еще хочу знать, чем могу быть полезен тебе на чужбине? Будь со мной откровенен, как с братом.

 Яври постучал по столу, разглядывая при этом свои пальцы.

- Цель одна: пробудить чувство сострадания у христианских государств к судьбе единоверного древнего народа.

- Пробудить сострадание? - Ованес-Спират нахмурил брови.

- Да, в ком-то пробудить сострадание, а в ком-то вызвать заинтересованность. Ну, а где удастся - и то и другое.

 Ованес-Спират поднял брови.

- Позволь мне, как торговцу, дать тебе один совет.- Он улыбнулся.- Везде, где возможно, соблазняй лишь заинтересованностью. Не знаю, может ли какой-нибудь народ сострадать другому, но жалость мошны не раскрывает. Корысть... Вот она открывает сердца. А что тебе требуется для твоей великой цели?

- Великое терпенье.

- Еще?..

- И еще терпенье.

- А еще?..

- Ну, и немного денег, чтобы я мог, пустив их в оборот, приумножить эти деньги. Без них мне далеко не уйти.

 Ованес-Спират засмеялся:

- Неужели ты способен наживать деньги? Это никак не вяжется с твоим характером и твоими целями.

- Ради главного я могу пойти на все, и в этом для меня нет ничего невозможного.

- Я думаю, что прежде всего тебе надо встретиться с папой римским. У тебя есть свидетельства того, что ты княжич из великого рода Прошянов и уполномочен народом искать ему защиты?

 Яври молча снова постучал пальцами по столу.

 Ованес-Спират добавил:

- Ты так еще молод, дорогой Яври, что одним только словом едва ли сможешь открыть сердца чужих тебе людей. Ведь чтобы только выслушать тебя, принять, они захотят знать, кто ты есть.

- Правда, с собой у меня лишь бумага татевского епископа Сурена о том, что я происхожу из княжеского рода. В ней также объяснена причина возвращения нашей делегации на родину и подробности задачи ради которой я здесь остался. Больше ничего. Но если бы и этой бумаги у меня не было, я так или иначе должен открыть все двери и заставить выслушать себя. И капля камень точит... Для этого нужны воля и терпение. Слава богу, мне вроде бы их не занимать...

 И без того очарованный юношей, Ованес-Спират еще более пленился его речью и решимостью.

- Через три месяца я отправлюсь в Венецию,- сказал он.- С удовольствием готов сопровождать тебя. И дам тебе тысячу золотых. Если сможешь пустить их в рост - хорошо, а нет - я всегда готов служить тебе в твоем великом начинании.

- Принимаю у тебя эти деньги с условием вернуть их через четыре-пять месяцев.

 Ованес-Спират нахмурился.

- Не надо обижаться, дорогой Ованес,- Яври положил свою ладонь на его белую руку.- Иначе я не могу.

- Но я тоже армянин. И может, не меньший патриот, чем ты. Зачем же отказываешь мне в возможности быть хоть малостью полезным моему народу?

- Дело в том, что я еще ничего не сделал для родины и, может быть, ничего и не смогу сделать. Все мои мечты и надежды еще в задумке. И материальные издержки пока будут сугубо личными. Вот почему мне хочется, чтобы совесть у меня была спокойна. Но если дело вдруг пойдет так, что для пользы народа понадобится все твое состояние, я обещаю, что потребую у тебя его. А коли ничего не совершу, так пусть никто тогда не подумает, что я, как какой-нибудь авантюрист, мотался по чужим странам, вымогая у людей деньги на свои нужды. Дать в долг - это тоже большая помощь, брат. Приедешь однажды в Венецию и увидишь, что я уже и не нуждаюсь в деньгах...

 Ованес-Спират не стал больше спорить.

 Прошло три месяца, прежде чем Яври покинул Константинополь. Истекшее время он потратил не зря: денно и нощно изучал историю, нравы и быт той страны, куда предстояло ехать.



Категория: Судьба армянская | Добавил: Talabas07 (28.05.2015)
Просмотров: 144 | Рейтинг: 0.0/0