Понедельник, 20.11.2017, 10:43
Меню сайта
Категории раздела
Лесное море
И.Неверли Издательство иностранной литературы 1963
Сарате
Эдуардо Бланко «Художественная литература» Ленинградское отделение - 1977
Иван Вазов (Избранное)
Государственное Издательство Детской Литературы Министерства Просвещения РСФСР 1952г.
Судьба армянская
Сурен Айвазян Издательство "Советский писатель" 1981 г.
Михаил Киреев (Избранное)
Книжное издательство «Эльбрус» 1977
Реклама
Форма входа
Статистика

Онлайн всего: 6
Гостей: 6
Пользователей: 0

Все книги онлайн

Главная » Книги » Зарубежная литература » Судьба армянская

Стр. 71
5

 Пятнадцатого марта весь день из низко нависших мрачных туч мягкими снежинками валил густой снег. К вечеру тучи, поднялись, обернулись молочно-белыми сплошными облаками, и снег теперь падал пушистыми подсвеченными хлопьями. Так продолжалось до полуночи. Утром шестнадцатого марта на ясном горизонте ослепительно блеснуло солнце, заискрился снег. Воздух был без запахов, холодный. Может, от ничем не нарушаемой тишины?

 Казалось, что жизнь погребена под снегом. А ведь именно в эту пору в селах из домов должен бы струиться дым, и голубые тени его должны бы смягчать слепящую белизну. И воздуху, надлежало бы полниться запахами сгорающих поленьев, распаренной шерстяной одежды, свежеиспеченного в тонире лаваша и льняного масла. Морды греющихся на солнце лошадей должны бы млеть от удовольствия, и от этого сами лошади должны бы ржать, да так, что от ржанья их должны бы оттаять горные ручьи и, журча, нести свои воды, то сливаясь, то разливаясь. А юноши должны бы разгребать в снегу тропинки к родникам, и девушки с глиняными и медными кувшинами на плечах должны бы гуськом пробираться по этим тропинкам, наполняя все вокруг перезвоном сережек и бус, блеском пряжек на поясах, украшений во лбу и начищенных кувшинов. Над оврагами, на вершинах скал, должны бы появиться пастухи, пригнавшие стада на зимовье. Пастухи, и сами похожие на скалы, непомерно огромные в своих бурках и папахах, напоминающих стога сена, с широкими мечами в ножнах, отделанных змеиной кожей, с большими крючковатыми посохами на плечах. Они хоть и были бы очень далеко от сел, но должны бы время от времени окликать своих отцов или братьев, и потревоженные их голосами собаки должны бы лаять и в селах и на зимовьях. И сквозь этот лай, выкрикивая каждое слово в отдельности, селяне должны бы предупредить пастухов, чтобы стада на пастбища не выгоняли, что им, повстанцам-де, надо бы доставить сено для овец, овса для волов и для них самих надо бы соли и крупы...

 Солнце поднялось довольно высоко, день разгулялся и потеплел. Там и тут с веток деревьев начал падать снег. Это единственное, что нарушало тишину, да еще дятел стал долбить кору, и, как ни странно, завыли шакалы. Обычно днем они не подавали голоса.

 Наступил полдень. На снегу не было ни следа, если не считать тех немногих, что оставили шакалы.

 Спустя час после полудня на вершине горы Кайцакаар вдруг появился всадник. Так как позади него голубело небо, черный всадник издали казался огромным. Вот появился второй, третий, и все они, уже вместе, двинулись вперед. Потом показались еще всадники. Эти вперед не поехали. Только головы их лошадей были видны за тремя другими. Они остановились и стали смотреть на Хндзореск.

- Ничего тебе не говорит эта тишина, сотник Хейдар? - спросил тысячник Омар-Дин, не глядя на сотника.

 Хейдар побоялся высказать свое мнение. Чуть помедлив, он ответил вопросом на вопрос.

- А что думает наш мудрый полководец?

- Эти хндзрстанцы хитроумны, не учуяли ли чего?

- Не может быть! - с фальшивой уверенностью сказал сотник Хейдар и покосился на тысячника.

- И на улицах, и во дворах - ни души... Я хотел отомстить им. Это село - надежда всех других сел. Я развею в прах Хндзрстан! - Омар-Дин говорил сам с собой, не беря в счет двух своих помощников.

 Но стоявший слева сотник, лошадь которого, казавшаяся меньше, чем он сам, с трудом выдерживала его тяжесть и потому он без конца ерзал на ней, льстиво приговаривал:

- Наш полк один раз уже был разбит здесь. Не так ли, мой господин? Стоит ли снова рисковать? Тем более что, как заметил острый глаз и ум моего господина, эта тишина и безлюдье несколько подозрительны...

 Тон, каким сотник давал свои советы, не понравился Омар-Дину, но в душе тысячник был с ним согласен.

- Да, но откуда эти дьяволы могли узнать нашу строжайшую тайну? - Тысячник опять словно бы спрашивал сам себя.

 И тот же сотник снова сказал:

- Мало ли предателей и шпионов? Хоть в самом диване хана Мухаммеда-Рзы...

- Лишнее мелешь, сотник Абулфас! - Омар-Дин рассердился не потому, что считал, что в диване у хана или во дворце у Джумшуд-бека не могло быть шпионов. Наоборот, ему это показалось настолько вероятным, что он ужаснулся. Ужаснулся и потому, что вторично провалить такое дело - это все одно что положить голову под топор хана Алама-Асадуллы. Тем более в такое время, когда в Дизмаре прошли волнения и хан взбешен.

 Сотник, Абулфас продолжал:

- Как ни горько, но это так! - Лошадь мешала ему своим неспокойствием, и сотник спешился, ухватившись за уздцы лошади Омар-Дина. И, глядя теперь уже снизу вверх, он не переставал рассуждать: - Мы прошли Алидзор, Шинуайр, Хот, Караундж, Магаиджут, Арегун, Кори и вот Хндзореск. Встретили мы на этих дорогах хоть одного сельчанина? Мой господин не скажет, что встретили. И ты, мой тысячник, своим мудрым умом и острым зрением заметил, не мог не заметить, что всюду были наглухо заперты двери и окна, были пусты все дворы и крыши. Даже курицы мы не увидели. Это, конечно, подготовлено не одним днем. Уверен, многоопытный в военном искусстве тысячник думает так же? Конечно же так. И вот теперь наш полководец орлиным взором смотрит на Хндзрстан и опять же думает: «Что ж это такое? Мы же их ни о чем не предупреждали». Так или нет я говорю? И кто из нас может зорче разглядеть суть происшедшего, нежели наш многоопытный полководец тысячник Омар-Дин? И конечно же, поразмыслив над всем, наш вождь убедился, что были среди нас предатели и шпионы и они самое меньшее дней десять назад все донесли этим армянам. Не так ли, мой господин?

 Омар-Дин не сказал ни слова в ответ. Он повернул коня к сгрудившемуся позади них войску и став на стремена, приказал:

- Развернуться вправо и влево!..

 И пока двухрядное соединение разворачивалось в два крыла, Омар-Дин, обращаясь к сотнику, сказал:

- Тебе поручаю командовать правым крылом, сотник Хейдар. Отрежь и перекрой входы в ущелья Дзагедзора, Воротана, Воротнадзора и пути сообщения между селами. И держи постоянную связь со мной. Если все будет не так, как это угодно шахиншаху, нашему хану и мне, ответишь головой!..

- Отвечу головой, если все будет не так, как угодно нашему солнцеликому шахиншаху, господину хану и нашему наихрабрейшему из храбрых, львуподобному тысячнику!..- выпрямившись в седле, отчеканил сотник Абулфас и подождал разрешения приступить к исполнению приказа.

- Иди! - сказал тысячник и повернулся к тяжеловесному сотнику, лошадь которого по-прежнему беспокойно дергалась под его тяжестью.- А мы будем иметь дело, с одной стороны, с Хндзрстаном, Техом, Карашеном, Корнидзором, Аравусом, Хнацахом, Хазнаваром, Баяндуром, а с другой - с Арегуни, Кори, Маганджутом. Бунтовщики этих сел укрепились в двух местах: ниже Джрахарнурда, в пещерах Агванаарта и в скалах Дзагедзора. Это самые отчаянные.

- Точно отметил, мой господин! - подтвердил слова тысячника сотник и добавил: - Не так, однако, страшен черт, как его малюют. Нам бы только терпение, чтобы голодом уморить этих «отчаянных» в их пещерах. Они ничего не смогут сделать.

- Ты считаешь, ми выйдем из этого дела без потерь? - спросил Омар-Дин, на сей раз удостоив сотника взглядом, чем очень польстил тому.

- Мой полководец умом своим способен постигнуть и познать непостижимое, в начале события угадать его исход. Это так. А коротким умом слуги его мы должны без ощутимых потерь завершить полное подавление повстанческого движения армян. И мой господин должен получить за это волею шаха титул сардара!..

 Омар-Дин кашлянул в кулак.

- Отряд, который должен был растянуться от Дзагедзора до Воротнадзора, удалился уже довольно далеко. Другая часть войска, выстроившись, ждала приказа. Омар-Дин направился к войску и на ходу бросил:

- Армяне этих гор и мертвые опасны.

- От армянина сейчас можно ждать ровно столько опасности, всесильный господин мой, сколько от человека, в которого выстрелили и попали, а он еще по инерции идет на стрелявшего с поднятым мечом, и едва попробует ударить, как рухнет и отдаст богу душу. Все, что предпринимают сейчас армяне,- это предсмертные потуги, мой господин.

- Не очень ли ты расхвастался, Хейдар?

- Я говорю то, что мой господин думает, но не высказывает, потому что его заботы глубже и значительней и он не спешит высказывать свои думы.

- Хейдар,- уже совсем подобрев, сказал Омар-Дин,- а не удобнее ли нам здесь переночевать? И место хорошее, есть где разбить шатры, и лес близко, будет из чего костры запалить...

- Нет, мой господин! - тотчас ответил сотник Хейдар.- Я знаю, ты спрашиваешь, чтобы испытать меня, потому как тебе ведь известно, что отсюда до пещер Агванаарта дорога долгая, и если мы переночуем здесь, то завтра на место прибудем усталые, измученные, и враг использует это, напав первым. Мы должны сегодня обязательно одолеть большую часть пути, чтобы на месте быть во всей силе.

- Подавай команду в путь!

 Хейдар отдал приказ, и кзлбаши двинулись.



Категория: Судьба армянская | Добавил: Talabas07 (28.05.2015)
Просмотров: 259 | Рейтинг: 0.0/0