Воскресенье, 23.07.2017, 13:48
Меню сайта
Категории раздела
Лесное море
И.Неверли Издательство иностранной литературы 1963
Сарате
Эдуардо Бланко «Художественная литература» Ленинградское отделение - 1977
Иван Вазов (Избранное)
Государственное Издательство Детской Литературы Министерства Просвещения РСФСР 1952г.
Судьба армянская
Сурен Айвазян Издательство "Советский писатель" 1981 г.
Михаил Киреев (Избранное)
Книжное издательство «Эльбрус» 1977
Реклама
Форма входа
Статистика

Онлайн всего: 2
Гостей: 2
Пользователей: 0

Все книги онлайн

Главная » Книги » Зарубежная литература » Судьба армянская

Стр. 76. Глава пятая
1

 Исраел Яври в Марселе не задержался. Его влекла надежда поступить в Парижскую военную школу, и хотелось как можно скорее осуществить свое желание. Интересовала его эта школа не тем, что даст ему знания и славу. Яври считал, что там он начнет свою деятельность во имя, народа, что это будет первый очаг в Европе, где он возбудит интерес к армянскому вопросу - сначала у учащихся, затем и у преподавателей. А потом уж станет ясно, как быть дальше.

 И вот он шагает по набережной Сены. Это уже совсем не тот юноша, что выехал из Шаапуника два года назад. И внутренне и внешне. Он отпустил бороду, дав обет сбрить ее лишь после того, как родина сбросит с себя гнет персидского и турецкого ига. Кожа на лице стала тоньше и бледнее. В глазах теперь постоянно была озабоченность. Волосы, зачесанные слева направо без пробора, и в них, как и в бороде, появились первые седые волосы.

 Яври шел, как в родных горах, никуда не глядя.

 Ничто из красот Парижа не отвлекало его от дум и забот.

- Только время от времени останавливался у перекрестков и протягивал прохожим бумагу с адресом, который дал ему Джованни Теста. А те сначала на миг застывали, захваченные привлекательной внешностью иностранца, а потом любезно растолковывали ему и словами и жестами, как пройти.

 Только в одном месте Яври вдруг остановился как вкопанный. Вдали, в тумане, ему предстала старая крепостная стена. Как раз в той стороне ослепительно сияло солнце, и лучи его, достигнув туманной дымки, окрашивали ее в сказочные красно-лиловые тона. В таком освещении стена эта вставала как из глубин истории. И она вдруг увела Яври из Парижа в родной Сркугинк. Да, да! Перед ним и впрямь была крепость Сркугинк на высоком склоне Болораберда. А за ее башнями и зубчатыми стенами виднелось только небо. Внизу стелилось ущелье Гладзор. А дальше Танат. Над клубами дыма в пламени горел каменный купол, увенчанный черным крестом.

 Шум большого города вернул Яври к действительности. Он зашагал дальше и у ближайшего моста свернул налево. Узкая улица, старые дома, перед домами гомонящие дети, ссорящиеся соседки, лоточники, мирно беседующие старушки и юноши и девушки, говорящие друг другу что-то свое.

 Эта улица чем-то напоминала Вагаршапат, и потому Яври шел медленно. Дальше была еще улица. Она отличалась от предыдущей, как город от села...

 И вот Яври остановился перед военной школой. Это было многоэтажное здание, с колоннами, лепными карнизами, с торжественно парадным входом. Прежде чем войти, Яври сунул руку в карман, потрогал письмо Джованни, но это не прибавило ему смелости. Что, если адресат - француз армянского происхождения - не знает языка своих предков? Как только объясниться с ним? Яври так и стоял в раздумье с рукой в кармане, когда дверь вдруг открылась и перед ним возник пожилой человек.

- Что угодно, юноша? - спросил он.

 Яври протянул письмо. Старик долго близоруко вчитывался, потом вернул письмо и сказал:

- Его больше нет...

 Яври показал, что, мол, не понимает.

- Вы итальянец?

- Ар-мя-нин! - проговорил он.

- Тот, кого вы ищете, скончался месяц назад! - Эти слова, на удивление Яври, старик произнес по-армянски, с любопытством уставившись на юношу.- Так, значит, вы армянин?..- Он даже рот раскрыл от удивления.

 А Яври не отвечал, ошеломленный тем, что услышал... «Скончался месяц назад».

- И письмо из Армении? - Старику не терпелось, чтобы юноша заговорил по-армянски.

- Нет, письмо из Венеции.

- Да, у покойного были друзья в Венеции. Он рассказывал о них... Может, я смогу вам быть чем-нибудь полезным? Что привело вас в Париж?

- Хочу учиться в этой шкоде...

- Учиться?..- Старик покачал головой, не отрывая доброго взгляда от удивившего его юноши. Подумать только, приехал из Армении в Париж учиться военному искусству. Потом, вдруг сделался серьезным и сказал: - Да, но вы не говорите по-французски.

- Язык можно выучить.

- Вы княжеского рода?

- Да.

- Вон что!.. Княжич значит? - Старик опять заулыбался удивленно и не без восхищения.- Как прозывается ваш род?

- Прошяны мы.

- Прошян... Хорошо...- И он снова озабоченно спросил: - Но как же вы собираетесь, не зная французского, здесь учиться!

- Мне бы только быть принятым, месяца через три я наверняка буду говорить по-французски.

- Через три месяца? Неужели?

- Через три месяца! Ни больше ни меньше!..

- Надо вручить это письмо Яану Эрнесту Шамети. Есть тут такой человек. Он был очень близок с покойным и высоко ценил его,- сказал старик.

 Надежда снова окрылила Яври.

- Как мне вас называть? - спросил он.

 Старик улыбнулся:

- Мосье Карл. Так обращаются ко мне французы. Но мне хотелось бы, чтобы вы говорили со мной как армянин с армянином: пусть для вас я буду дядей Карапетом.

- А вы армянин?..

- Об этом как-нибудь потом... А теперь вот что: я поговорю с мосье Шамети, и вы зайдете к нему. Так будет лучше. Он живет совсем один. Вы только оставьте мне свой адрес.

 Яври сказал адрес и еще спросил:

- А что преподает мосье Жан Эрнест Шамети?

- Не могу сказать. У меня тут свои обязанности, и недосуг разбираться в том, кто и чем занимается. На мне обслуга помещений, порядок и оснащение школы. Но, если вам необходимо знать это еще до того, как пойдете к мосье, я могу поинтересоваться...

- Очень необходимо, дядя Карапет... Всегда лучше знать, с кем говоришь.

- Но вы не сможете говорить без переводчика!

- Смогу... Если он человек настоящий...

- Очень даже настоящий человек,- поспешил заверить мосье Карл.- Но о чем вы станете с ним говорить?

- Прежде всего о беде армян...

 Старик, которого Яври ни на минуту не принимал за армянина, только головой покачал, и голубые выцветшие глаза его заполнились слезами.

- Да, сын мой, это вы верно сказали. Горе, на каком бы языке о нем ни поведать, всем понятно...- Он приложил указательный палец к губам, помолчал и добавил: - И радость тоже... Но наше горе понятно только армянину, и рассказать о нем можно тоже только армянину... Так, значит, я зайду к вам дня через два-три.

 И он ушел.



Категория: Судьба армянская | Добавил: Talabas07 (29.05.2015)
Просмотров: 159 | Рейтинг: 0.0/0