Суббота, 24.06.2017, 01:32
Меню сайта
Категории раздела
Лесное море
И.Неверли Издательство иностранной литературы 1963
Сарате
Эдуардо Бланко «Художественная литература» Ленинградское отделение - 1977
Иван Вазов (Избранное)
Государственное Издательство Детской Литературы Министерства Просвещения РСФСР 1952г.
Судьба армянская
Сурен Айвазян Издательство "Советский писатель" 1981 г.
Михаил Киреев (Избранное)
Книжное издательство «Эльбрус» 1977
Реклама
Форма входа
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Все книги онлайн

Главная » Книги » Зарубежная литература » Судьба армянская

Стр. 78
3

 Жан Эрнест Шамети - высокий, худой человек с большой лысой головой. Лет ему за пятьдесят. Длинный заостренный нос, тонкая линия рта и глубоко засевшие светло-зеленые глаза не внушали особого доверия. Он вроде бы даже сделал вид, что не расслышал или не заметил, когда слуга, ввел молодого Яври и мосье Карла. Однако когда Карл подошел к нему, тихо поздоровался, Шамети и тут не поднял головы, Яври, как это принято у армян, ударил себя ладонью по бедру, затем, подняв руку над головой, громко проговорил по-французски:

- Приветствую вас, мосье Шамети. И да простите нас, что не вовремя явились, побеспокоили.

 Шамети, который и в самом деле был занят письмом, на мгновение поднял взгляд из-под светлых бровей, посмотрел на Яври и кивнул, предлагая сесть, а сам продолжал писать.

 Яври вовсе не обескуражила строгая холодность хозяина. Он сел и стал ждать. И когда Шамети, наконец, оторвался от бумаг, Яври положил письмо, адресованное покойному, на покрытый зеленым сукном стол. Шамети не взял письма. Из-под нависших бровей он уставился в черные, как маслины, глаза этого бородатого юноши, в одном из зрачков у которого на белке была коричневая точечка,- и так смотрел долго. Хотел и не мог оторвать взгляда. Но вот наконец он взглянул на письмо. И его длинные, тонкие, пальцы потянулись к письму. Он с большой осторожностью раскрыл его, прочитал и снова положил на стол. А на глаза вдруг навернулись слезы. У столь холодного внешне человека и вдруг слезы! Мосье Шамети вынул платок, приложил его к глазам и спросил:

- Говорят, Армения в очень тяжелом положении?

- Я, увы, не говорю по-французски,- сказал Яври.

- Да, но отвечаете мне по-французски. Как же вас понимать?

 Карл, видя, что преподаватель французского языка Парижской военной школы, так же как было с ним, сомневается в искренности Яври, беспокойно заерзал в кресле. Но потому что встреча эта состоялась при его содействии, он не только сдержал себя, но мягко и несколько высокопарно, так он говорил только с преподавателями, сказал:

- Мосье Шамети, осмелюсь сообщить вам, что, насколько я смог за это короткое время узнать моего соотечественника, у него выдающиеся лингвистические способности. В течение нескольких месяцев, проведенных в Венеции, он почти выучил итальянский. А по-французски буквально за десять дней пребывания в Париже тоже научился изъясняться так, что понять его можно вполне. К тому же юноша владеет несколькими восточными языками.

 Ни удивления, ни восхищения на белом бескровном лице Жана Шамети сообщение мосье Карла не вызвало. Он смотрел в одну точку, и казалось, ни единого слова из сказанного Карлом слух его не воспринял.

- Какие цели вы связываете с учебой в военной школе? - спросил он по-итальянски и снова краем глаза посмотрел на Яври, на его зрачок с точечкой.

 Яври давно ждал этого вопроса и давно приготовился ответить на него.

 Заговорил он по-итальянски, перемежая речь французскими словами, но чаще обращаясь к помощи Карла как переводчика.

- Цели у меня не совсем определенные. Будучи горцем я всегда питал пристрастие к оружию, к доблести. Положение у нас в стране сейчас сложное. По совету своего отца, мелика у нас в стране сейчас сложное. По совету своего отца, мелика Исраела Прошяна, я уехал, чтобы быть здесь в безопасности. Коли мне удастся поступить тут учиться, то я останусь и буду служить Франции верой и правдой, если ей это будет нужно. Наши народы связаны религией. Ну а случись, что мой народ наконец разогнет спину и поднимется против своих врагов, тогда я с благодарностью расстанусь и с Парижем, и с радушными французами и присоединюсь к своему народу.

 Что-то похожее на печальную улыбку скользнуло по лицу Шамети.

- Как вас зовут? - спросил он чуть спустя.

 В ушах у Яври прозвенел нежный голосок итальянки Астры. И он сказал:

- Исраел Ори.

 Рот мосье Карла опять удивленно полуоткрылся.

 А длинные пальцы Жана Эрнеста задвигались по столу, нашарили перо и бумагу. Записав все, что ему было необходимо, мосье Шамети взглядом дал понять, что аудиенция окончена. Ори тут же поднялся. Он с первой минуты встречи почувствовал, что за человек мосье Шамети и как с ним надо держаться. Прощаясь, Исраел Ори опять приложил руку к груди, затем поднял ее над головой и сказал:

- Будьте здоровы, мосье Шамети!

- Рад знакомству!

- Больше ничего не скажете? - нетерпеливо спросил юноша.

 Мосье Карлу вопрос этот показался дерзким. Он заискивающе улыбнулся преподавателю, чтобы тот извинил гостя, но Шамети не взглянул на него. Он был занят своими ногтями.

 Ори ждал ответа.

- Я разве не сказал? С завтрашнего дня вы можете посещать занятия.

 Ори поблагодарил и вышел. Карл последовал было за ним, но Шамети жестом руки остановил его.

- Откуда вы знаете этого юношу? - спросил он.

 Карл ответил не сразу. Он был несколько смущен и подбирал слова, когда Шамети вдруг сказал:

- Этого парня ждет большое будущее.

- Это не обычное творение создателя, мосье! - воодушевленно воскликнул старик.- Всего двадцать дней, как я его знаю, и чем чаще встречаюсь с ним, тем больше удивляюсь. Какие способности, какие цели и планы!... И это в столь еще юном возрасте...

- Да, быть бы ему французом!

- Но будь он французом, был бы совсем иным...

 Карл ждал, что Шамети спросит почему. Но тот не спросил.

 Помолчав, шумно вздохнул и проговорил:

- Вы правы, мосье Карл, талант порождается не человеком, а временем. Для армян, очевидно, настало такое время.



Категория: Судьба армянская | Добавил: Talabas07 (29.05.2015)
Просмотров: 152 | Рейтинг: 0.0/0